SITE OF YOGA AND MEDITATION

Самовнушение в древности и сегодня

 

 

 

 
     Home   Contacts 

 

Текст взят с психологического сайта http://www.myword.ru

 

 

НИКОЛА КОНСТАНТИНОВ ПЕТРОВ

САМОВНУШЕНИЕ  В ДРЕВНОСТИ И СЕГОДНЯ

 

 

Перевод с болгарского А. М. Корсун

Предисловие и общая редакция кандидата психологических наук В. А. Елисеева

Москва, «Прогресс», 1986

 

 

 


 

                                                                                                                                                                                                                                       

СОДЕРЖАНИЕ

 

Предисловие к русскому изданию  . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . 5

Вместо предисловия . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20

Введение . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21

Самовнушение в системе йоги . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  28

Самовнушение и буддизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37

Самовнушение и конфуцианство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49

Самовнушение в даосизме . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52

Современные методы аутогенной тренировки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 59

Начальный  курс . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  63

Высший курс . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  65

Янтры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  69

Мантры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76

Техники медитации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  86

Техника пассивной медитации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 87

                              Техника динамической медитации  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 101

Отрицательные побочные явления при занятиях

медитацией и средства их предотвращения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110

Социальная практика и самосовершенствование личности . . . . . . . . .114

Освобождение личности на пути осознания необходимости . . . . . . . .  114

Вера  в  осознанную необходимость   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 119

Структура личности и пути ее совершенствования . . . . . . . . . . . . . . . . 123

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 140

 

 

 

 

 

 

Редактор Н. В . ЩУКИН

Редакция литературы по психологии и педагогике

© Никола Константинов Петров, 1983 с/о Jusautor, Sofia

(g Перевод с болгарского и предисловие, издательство «Прогресс» 1986

0304000000-033 0, П      006(01)-86  1986

 

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

 

В слове «стресс» в известном смысле отразился характер нашего времени. Недаром врачи, зная сколь сильно влияют наши переживания на здоровье, постоянно призывают воздерживаться от отрицательных эмоций и не раздражаться по пустякам. Но как научиться владеть собой: своими чувствами, мыслями, поступками?

Те, кто прочтет книгу болгарского автора Н. Петрова «Самовнушение в древности и сегодня», смогут познако­миться с интересными фактами из истории методов самовнушения и множеством полезных упражнений. Вме­сте с тем следует предупредить читателя, что эта книга вовсе не предназначена для самообучения и пользоваться ею в качестве пособия по самовнушению нельзя. Бес­контрольные занятия не смогут учесть индивидуальных особенностей читателя и без консультации со специа­листами способны принести вред. Поэтому, определяя назначение своей книги, Н. Петров указывает, что ее цель — ознакомить с древними методами самовнушения и в то же время указать на возможные последствия их некритичного применения.

Книга делится на три части. В первой из них дается краткий обзор тех учений, в рамках которых развивались практические методы, или «техники», внушения. Вторая часть посвящена описанию этих техник. В последнем разделе анализируются возможности применения Техник самовнушения для самосовершенствования личности.

Предлагаемый материал малоизвестен. В центре вни­мания книги находятся прежде всего методы восточных учений, таких, как йога, буддизм, даосизм и т. д. Широкое увлечение на Западе йогой и другими методами восточ­ного происхождения ставит во главу угла проблему пра­вильной интерпретации и использования соответствую­щего культурного наследия, которое доходит до советского читателя в идеологически чуждых нам формах рели­гиозно-мистических учений. Научная психология призвана

5

 

 

дать верную оценку восточных методов самовнушения, раскрыть их психологический механизм и на основе достоверных знаний создать модификации древних техник, способные олтимизировать условия жизни и труда людей.

Стремительный темп жизни в условиях научно-тех­нического прогресса, интенсификация трудовой деятель­ности предъявляют высокие требования к устойчивости и гармоничности человеческой психики. Социалистическое общество, как никакое другое в мире, заботится о сохра­нении здоровья людей — и физического, и психического. Наряду с развитием сети лечебных учреждений системы здравоохранения укреплять здоровье призваны широко создаваемые на предприятиях «комнаты разгрузки», «ка­бинеты отдыха и реабилитации». Однако спектр методов воздействия, используемых в этих новых формах восста­новления трудовой активности, довольно узок.

В то же время результаты некоторых исследований свидетельствуют, что многие восточные методы самовну­шения способны содействовать решению проблем, свя­занных с высоким темпом жизни и труда '.

В связи с этим возникает необходимость развернуть планомерные исследования восточных методов самовну­шения, и выход в свет книги Н. Петрова, несомненно, полезен и своевремен, ибо она, давая самое общее пред­ставление об этих методах, стимулирует научный интерес к ним.

Однако применение методов самовнушения в наших условиях осложняется многими обстоятельствами. Прежде всего возникает проблема самой возможности такого при­менения. Н. Петров справедливо указывает, что прямое заимствование восточных техник без определенных изме­нений попросту невозможно. Во многих случаях на Западе такое прямое заимствование привело к тому, что практикующие эти методы стали рассматривать их как способы бегства от проблем социальной действительности, поскольку методы некоторых разновидностей йоги призывают к полной самоизоляции. Однако такой уход от действительности не повсеместен для восточных учений и методов в их же собственном культурном окружении.

Дело в том, что традиционные восточные культуры обладали высокой степенью регламентированности жизни

1 См.: Агаджанян Н., Катков А. Резервы нашего орга­низма. М., 1981, с. 116, 152—153.

6

 

 

отдельных членов общества. Жесткие кастовые, сослов­ные, профессиональные ограничения, масса ритуальных условностей и религиозных предрассудков обставляли каждый шаг человека. В этих условиях и процедуры «углубления в себя», «ухода от мира» были также рег­ламентированы, как и все остальное. В Индии, например, это выразилось в каноническом представлении о чело­веческой жизни как о «четверичном пути», то есть пути, строго разделенном на четыре последовательных этапа. 1-й этап — этап ученичества — длился до 15—20 лет; 2-й этап — этап домохозяина — охватывал период обзаве­дения семьей, воспитания детей и подготовки их к само­стоятельной жизни и заканчивался в 40—50 лет пере­дачей всего хозяйства наследникам; 3-й этап — этап отре­чения от мира и странствий в поисках мудрости; 4-й этап — возвращение в мир в качестве наставника и воспитателя молодого поколения.

Таким образом, только на 3-м этапе человеку предоставлялось «законное право» самоизоляции от обще­ства, и здесь он мог «погружаться в созерцание своего Я». Но йога 2-го этапа жизни, изложенная в древнем памятнике индийской мысли «Бхагавадгита», выделяла в качестве высочайшего требования к человеку исполнение общественного долга.

Таким образом, в Индии традиционно существовали методы различного характера, причем для практики одних требовались особые условия монастырского типа, для практики других — сама жизнь была полем прило­жения. Понятно, что прямой перенос восточных «техник самосовершенствования» в современную западную куль­туру, без учета всех обстоятельств их практики на Востоке, вызывает соблазн «сбежать» с их помощью от проблем сегодняшнего дня.

Восточные методы самовоздействия настолько разно­образны по своей направленности, что можно найти техники прямо противоположные по вызываемому ими эффекту: одни активируют деятельность человека и по­могают ему в его социальной жизни, другие, наоборот, замыкают его в себе, изолируя от всех внешних воз­действий. Поэтому огульная и примитивная трактовка всех восточных «путей самосовершенствования» как мето­дов" «ухода от жизни» и «духовного самоубийства» коренится в недостаточной осведомленности.

7

 

 

Этот примитивизм в оценке давно преодолен совет­ской школой востоковедения, показавшей ненаучность и неадекватность упрощений такого рода.

Центральным понятием в восточных учениях само­совершенствования является концепция «освобождения» человека. Но уже беглый обзор конкретных доктрин и методов «освобождения» вскрывает существование бесчисленного множества школ, толкующих это самое «освобождение» совершенно противоположным образом. Здесь встречаются и реакционные направления, призы­вающие к подлинному духовному самоумерщвлению, но есть и вдохновляющие учения, зовущие к самоотвер­женному служению во имя всеобщего блага и видящие в этом подлинное освобождение от тревог, стрессов, бед и несчастий, вызываемых эгоистической привязанностью к узкокорыстным и мелочным личным интересам. Такова йога Бхагавадгиты — выдающегося памятника древне­индийской мысли '. Именно идеи этого памятника вдох­новляли величайших подвижников и борцов за свободу Индии от колониального владычества, таких, как Махатма Ганди, Дж. Неру и другие.

Вот примерно как излагаются в йоге Бхагавадгиты психологические поиски «освобождения». Известно, что чувство личной «несвободы», «ограниченности», как пра­вило, связано с незнанием человеком новой для него ситуации, когда неизвестные закономерности окружаю­щего мира могут привести к непредсказуемым и опасным для человека результатам. Возникает страх неизвестного, из которого и рождается ощущение личной «приговорен­ное™» к абсолютно безжалостному бытию.

Однако каждодневная практика, пробы и ошибки на выбранном пути как бы высвечивают ситуацию, посте­пенно развивая способность предсказывать последствия как окружающих изменений, так и собственных действий. Это осознание необходимости и рождает ощущение сво­боды. Если человек прекрасно осведомлен о всех возмож­ных последствиях происходящего и обладает способностью действовать, компенсирующей любые негативные прояв­ления, то он психологически свободен. Но остаются еще неизбежные   болезни   и   утраты.   И   здесь   Бхагавадгита

' См.:   Философские  тексты   «Махабхараты».   Выпуск   I,   книга   1 Бхагавадгита. Перевод Б. Л. Смирнова. Ашхабад, 1977.

8

 

 

идет дальше, провозглашая снятие негативного отноше­ния к вещам, умение видеть во всем лишь позитивное. Воспитание такого отношения опирается уже на опреде­ленную психологическую технику высветления собствен­ных переживаний путем непрестанной медитации на поло­жительном и отвлечении от отрицательного на каждом шагу своей жизни.

Умение отвлечься в стрессовой ситуации от факта грозящей опасности оптимизирует функционирование психики. И здесь йога Бхагавадгиты смыкается с другими методами, в частности с йогой Патанджали, в которой приводятся техники управления собственными чувствами и мыслями. Сами по себе эти техники нейтральны. Они могут служить активизации общественного бытия человека, как йога Бхагавадгиты. Но они могут служить и полному отключению человека от внешнего мира. И такое умерщвление самого себя, когда человек уже не чув­ствует ни страха, ни боли, ни сострадания, тоже счита­ется «освобождением» человека.

При попытках обоснованной оценки восточных учений мы на каждом шагу сталкиваемся с множеством интер­претаций основных их понятий. Это нередко приводит к упрощенчеству, чего не избежал и Н. Петров в своих однозначных и довольно узких оценках основных понятий восточных философских систем.

Специалисты-востоковеды указывают, что «стало уже общим местом напоминать о труднопостижимости таких понятий, как «дао» или «нирвана». Видимо, охарактери­зовать эти понятия можно, во-первых, рассматривая их в общей системе связей, принимая во внимание общую картину мира; во-вторых, имея в виду их принципиальную «неуловимость», неопределенность, в каком-то смысле «запредельность» и вытекающую отсюда многозначность толкований... Сразу же стоит оговориться, что тот тип логики, в основе которого лежит дихотомический принцип мышления, закон детерминированной, причинно-след­ственной связи, когда причина и следствие выстраи­ваются в ряд, последующее вытекает из предыдущего, так называемое линейное, альтернативное мышление (.«или то, или это») не дает решение проблемы. Иначе говоря, решение возможно лишь на базе диалектической логики...» '

' Дао и даосизм в Китае. М., 1982, с. 160.

9

 

 

Проблема интерпретации и правильного понимания восточных воззрений имеет давнюю историю. Как пишет Л. С. Васильев, «долгие десятилетия — если не века — развития востоковедной науки показали, что адекватный анализ классической индо-буддийской и даоско-конфуци-анской мысли в терминах, выработанных на основе европейской традиции... практически бесплоден» '.

Действительно, как мы можем понять для себя такое состояние, как нирвана, если оно описывается как «то, где нет ни движения, ни покоя, ни возникновения, ни уничтожения»2. Вместе с тем в некоторых текстах вообще стирается различие между нирваной и обычным состоянием бытия и говорится о «единстве или недуаль­ности нирваны и сансары» 3. Можно добавить, что суще­ствует множество течений и школ в буддизме, по-разному трактующих нирвану и путь к ней.

На этих примерах мы хотели показать всю сложность и многообразие подходов в интерпретации центральных понятий восточных философских учений. Отсюда ясно, что единое краткое описание каждого из основных направлений восточной философской мысли может носить лишь условный и довольно отвлеченный характер. Не избегает этой условности и Н. Петров в своей книге.

В разрешении очерченных выше проблем научная психология может сыграть значительную роль. Дело в том, что практики самовнушения, применявшиеся на Востоке, были основой и источником тех субъективно-феноме­нологических реалий, которые легли в основу философ­ских учений. Вряд ли возможно определить в словах состояние, подобное нирване, до тех пор пока это состояние не пережито субъективно. Если оно действи­тельно качественно отлично от обыденных состояний сознания, то попытка описать его может быть похожа на объяснение слепому от рождения, что, такое цвет. Не пережившему ощущение цвета невозможно понять его. Видимо, сходным образом обстоит дело и с теми ключе­выми понятиями восточных систем, которые опираются на специфические переживания, достигаемые определенными

 

1 Там же, с. 4—5.

2Glasenapp H. von. Buddhism a non-Theistic Religion. L., 1970, p. 173.

3 Дао и даосизм,в Китае. М., 1982, с. 160. Под сансарой обычно понимают повседневную жизнь, полную забот, в противоположность нирване как состоянию блаженства.— Прим. ред.

10

 

 

методами самовоздействия,— это медитация, самадхи, нирвана и т. д.

Вместе с тем научные психологические методы спо­собны установить объективные показатели того или иного психического состояния и могут дать в сочетании с фено­менологическими описаниями однозначную его картину. На таком научном фундаменте развивается продуктивное исследование как истории восточной культуры, так и ее психологии (в том числе практики самовнушения), а также обоснованная критика идеологически враждебно ориенти­рованных взглядов прикрывающихся восточными кон­цепциями.

Религия всегда использовала еще не объясненные явления природы в своих корыстных интересах. Давно ли такие природные явления, как солнечные затмения, землетрясения, гром и т. д., объявлялись религией «знамениями божьими»? Теперь их истинная природа раскрыта наукой, и церковь более не привлекает их к аргументированию своих догм. Однако субъективные переживания до сих пор широко используются религией.

Отрицая или игнорируя религиозные психические феномены, можно только увеличить число верующих, поскольку для них субъективные переживания умиротво­рения, просветленности, получаемые от применения опре­деленных приемов религиозного внушения, весьма реальны и значимы. На это указывает в своей книге и Н. Петров.

Каковы возможные подходы. к психологическому исследованию и истолкованию реалий, связанных с восточ­ными методами самовнушения? То, что эти методы оказы­вают свое воздействие, не вызывает особых сомнений. Широкое распространение аутогенной тренировки косвен­но подтверждает действенность восточных методов и саму возможность их использования с положительным эффек­том. Как известно, система аутогенной тренировки была разработана немецким психиатром Шульцем, который положил в ее основу методы самовнушения, бытовавшие в Европе, и методы раджа-йоги'. Именно эти методы являются, пожалуй, главным ключом к . раскрытию и использованию современной наукой того психологи­ческого знания, которое тысячелетиями кристаллизовалось в соответствующих практиках.

Центральным   методом   самовнушения   в   восточных

 

' См.: Шульц.И. Аутогенная тренировка. М.   1985

11

 

 

учениях является медитация. Этимологически слово «медитация» происходит от греческого «медомай» («о чем-либо размышлять») и используется для перевода на европейские языки санскритского термина «дхиана», означающего «размышление, углубление». С точки зрения древней индийской психологии обыденные состояния бодрствующего сознания человека могут быть разделены на три вида.

1.   Вы не способны сосредоточиться: мысли мелькают и путаются с голове и вы не можете удержать свой ум на нужном вам деле. Такое состояние не может быть названо медитацией.

2.   В вашем уме неотвязно крутится одна и та же мысль (музыкальный мотив, зрительный образ и т. д.), и вы никак не можете от нее избавиться. Это состояние непроизвольной медитации.

3.   Вы способны сосредоточиться на чем угодно по своей воле либо не думать о том, что вам в данный момент может  помешать.  Это  пример  собственно  медитации.

Иначе говоря, всякое сосредоточение мысли, всякая концентрация внимания на чем бы то ни было аналогичны медитации. Способность медитировать есть способность управлять своими мыслями и чувствами, да и не только ими. Всякая целенаправленность и избирательность в поступках, всякое .сознательное действие есть результат концентрации внимания на одном предмете. Поэтому ясно, что любой здоровый человек медитирует регулярно и степень его умения делать это соответствует степени его духовной развитости и социальной ответственности.

Темой для медитации может быть все что угодно, поэтому конкретных ее форм бесчисленное множество. В книге Н. Петрова это многообразие очень хорошо пред­ставлено. И все же, когда человек просто размышляет над своими житейскими проблемами или решает какую-либо научную проблему, это не называют медитацией. Под медитацией обычно подразумевают некоторую искус­ственную ситуацию, в которой человек специально занят самосовершенствованием своих мыслительных или вообще психических способностей, размышляя (медитируя) над некоторыми искусственными обстоятельствами. В том и другом случае психические процессы носят.одинаковый характер, но цели их различны, как различны, например, колка дров и занятия тяжелой атлетикой. В первом случае цель действия — растопить печь и получить тепло в доме;

12

 

 

во втором — развить свою физическую силу. Однако и то и другое действие развивает эту силу, являясь физиче­скими движениями с отягощением.

По аналогии со спортом можно утверждать, что так же, как специальные физические упражнения (в опреде­ленном смысле искусственные) более эффективно разви­вают силу, чем движения в тех или иных видах физи­ческого труда, специальная практика медитации может усиливать наши психические возможности более значи­тельно, чем  повседневное функционирование психики.

Обратимся к тексту Патанджали, где описаны психи­ческие упражнения медитации «дхарана», «дхиана» и «самадхи», образующие единую последовательность. Там сказано: «Дхарана есть удержание мысли на каком-нибудь определенном предмете... Непрерывное течение познавания этого предмета есть дхиана... Когда оно, отвер­гая все образы, отражает только их смысл, — это са­мадхи» '. В этих фразах как будто нет ничего мистически туманного. Они описывают обычный процесс размышления человека над какой-то проблемой, приводящий к раскры­тию смысла (сущности) вещей, скрытого за их види­мостью (явлением). Такая интерпретация вполне допу­стима, и это подтверждается комментарием самого Вивекананды, который, поясняя состояние самадхи, пишет следующее: «Предположим, я созерцал книгу и посте­пенно успел сосредоточить на ней мысль и воспринимать только внутренние впечатления, смысл, не выраженный ни в какой форме,— это состояние дхианы называется самадхи... Форма предмета исчезла, и в сознании оста­ется только его смысл» 2.

В книге Н. Петрова приводятся временные показатели, устанавливающие границы между этапами медитации. Эти критерии уже явно указывают на медитацию как на специальный, требующий немалых усилий процесс, рож­денный из обычного размышления. Согласно этим крите­риям, самадхи труднодостижимо для обычного, неподго­товленного человека, ибо заставляет непрерывно удер­живать мысль на предмете в течение почти 30 минут. Это требует многолетних и упорных тренировок. Но так или иначе мы видим, что центральная практика восточ-

 

1   Вивекананда  С.   Лекции   о  Раджа-йоге.   Ч.   II.   Афоризмы Патанджали. Сосиица, 1906, с. 123—125.

2  Там же, с. 124.

13

 

 

ных учений — медитация — развита из обычного процесса размышления.

Если в медитации внимание концентрируется на физиологических процессах тела, то это может привести к их изменению, как в случае аутогенной тренировки, когда концентрация на ощущении тепла вызывает прилив крови к коже. Специальные формы такой концентрации способны вызывать состояние, похожее на зимнюю спячку животных (о таком состоянии Н. Петров также упоминает в книге).

Упражнения, созданные на Востоке, являются поли­функциональными, поэтому могут вызывать различные результаты. Рассмотрим классическую форму медитации на дыхании. Вы садитесь как можно удобнее и, успоко­ившись, стараетесь как можно более расслабиться. Затем начинаете наблюдать за дыханием, концентрируя свое внимание на ощущении вдоха и выдоха (различные варианты этого метода подробно описаны Н. Петровым). Через несколько месяцев ежедневных 15-минутных занятий ваша способность к сосредоточению заметно повысится. Вы начнете ощущать удовольствие от самого процесса дыхания, оно станет мягким, нежным, и вы обнаружите в нем неожиданно для себя новые черты. Вам будет казаться, что дышат не только ваши легкие, но и все тело, поскольку вы будете ощущать, как чувство напол­ненности при вдохе достигает даже кончиков пальцев и корней волос. Вы начнете ощущать свои физиологи­ческие процессы, ритмизируемые дыханием. Таким обра­зом, ваша чувствительность к внутренним процессам организма сильно повышается благодаря медитации на дыхании, и это одно из побочных благотворных след­ствий традиционного восточного упражнения.

В философии йоги есть понятие «прана». Этот термин используется для обозначения, с одной стороны, всех проявлений сил в природе, а с другой — «жизненной силы» человеческого организма, тесно связанной с дыха­нием. Эта жизненная сила, или прана, расценивается йогами как особая всепроникающая субстанция, вдыха­емая и выдыхаемая организмом. Однако физиологи до сих пор никакой особой праны в организме не обнаружили. Видимо, дело здесь в том, что йоги описывали жизненные процессы тела на основе своих субъективных ощущений. Возможно, что субъективное переживание вдоха как особой волны наполненности, доходящей даже до кончиков

14

 

 

пальцев, было истолковано ими как проникновение в тело особой субстанции или жизненной силы — праны. Собственное ощущение было субстанциализиро­вано,  и  понятие  праны  получило  мистический  оттенок.

Мы знаем, что субъективное и объективное описание мира могут не совпадать. То, что мы воспринимаем как красный цвет, для физики объективно регистрируется электромагнитным полем с определенной длиной волны. Для нас красный и синий цвет качественно различны, а для физики они различаются лишь количественно. Аналогично обстоит дело и с жизненными процессами: физиолог не регистрирует боль, а объективно наблюдает лишь изменения в органах или нервной активности, мы же переживаем эти изменения субъективно, как боль. Таким образом, хотя субъективная и объективная картины несут одну и ту же информацию, представляют они ее нашему сознанию по-разному, и весьма непохоже.

Точно так же, например, с одного из центральных понятий философии йоги может быть снят покров мистики, если мы будем понимать прану как субъективное, синтетичное переживание человеком своих жизненных процессов, достигаемое в результате специального обу­чения. Дальнейшая корректировка субъективных опи­саний внутриорганических процессов в восточных учениях типа йоги посредством их сопоставления с объективными данными науки может привести к полной их демисти­фикации. Так среди плевел можно обнаружить драго­ценные зерна истины.

Всем известно, что имеется некоторое соответствие между отдельными психическими переживаниями и опре­деленными зонами тела, точнее, их субъективным ощу­щением в этих зонах. Однако только на Востоке это соответствие породило концепцию «психических центров». Что здесь имеется в виду? Мы знаем, что эмоциональные переживания обиды или жалости к себе часто приводят к щемящим ощущениям в груди; в ситуации, грозящей нашей жизни, появляется неприятное; сосущее ощущение под ложечкой; размышление сопровождается напряже­нием и тяжестью в облаети лба и т. д. Эти ощущения телесных зон в связи с психическими переживаниями были, видимо, субстанциализированы в йоге, буддизме и других восточных учениях как особые центры, или «чак­ры», тела человека. Позднее этим «чакрам» были при­своены определенные символические изображения и звуки,

15

 

 

призванные обозначать их и помогать в концентрации на этих центрах (подробнее об этом смотрите в книге Н. Петрова).

Тесная связь между психическим и телесным, нашед­шая свое отражение в концепции психических центров в восточной психологии, получила признание и в евро­пейской медицине, в отрасли, именуемой психосоматика. Психосоматика выявляет связи между психическими состояниями и соматическими заболеваниями человека и тем самым подтверждает «пропитанность» телесного психическим, своеобразно отраженную в восточной идее существования «чакр». Н. Петров ставит вопрос о соответ­ствии «чакр» («психических центров») регулятивным центрам вегетативной нервной системы человека, о мате­риалистическом объяснении феноменов лайя-йоги, исполь­зующей в своих методах образы этих центров. Тибет­ский буддизм считает, что мы способны регулировать наши психические переживания путем концентраций на центрах.

К сожалению, европейская психология никогда четко не ставила перед собой проблему изучения соответствий между характером психического состояния и условной субъективной «локализацией» этого состояния в теле. Практика восточных методов самовнушения показывает, что не исключено'существование постоянных связей между состояниями и определенными областями тела. Возможно, что существует своеобразная «психическая анатомия», отражающая эти связи, которые могут быть открыты научной психологией при более глубоком изучении субъек­тивных переживаний человека.

Говоря об управлении своими состояниями, мы подо­шли к проблеме самосовершенствования человека, его духовному и нравственному развитию. Этот вопрос является темой заключительных страниц книги Н. Пет­рова. Справедливости ради следует отметить, что в пред­лагаемой Н. Петровым схеме самосовершенствования личности не сделано необходимого акцента на социальной практике служения обществу, которая только и может быть подлинной основой такого совершенствования, причем именно при социализме. Только передовая социальная формация способна дать человеку истинную свободу, необходимые условия и возможности гармонич­ного саморазвития. Этот процесс самосовершенствования предполагает способность творчески подходить к событиям

16

 

 

повседневной жизни. Психологически творчество есть освобождение от раз и навсегда заданных узких и догма­тических представлений. Человек не может просто отбро­сить их, обычно необходим длительный период поиска, прежде чем сознание перестроится для новых решений И здесь медитация может оптимизировать поиск.

В своей развитой форме медитация предполагает не только способность удерживать сознание на какой-либо идее, объекте и т. д., но и умение оставлять сознание «пустым» от привычных мыслей. Иногда это называют «остановкой внутреннего диалога». Наши мысли могут быть пеленой, через которую мы не способны видеть реальность. Задумавшись, мы можем проехать свою оста­новку или не заметить знакомого на улице. Постоянное сопровождение восприятий внутренним диалогом лишает часто людей способности к «чистому» восприятию вещей, каким обладают дети или художники. Для большинства людей небо всегда голубое, песок — желтый, а трава — зеленая. Они не воспринимают вещи во всем богатстве их уникального момента, как это делает, например, художник, когда он видит небо лиловым, море — желтым, а траву — синей в лучах заходящего солнца. Он видит момент, то, что есть сейчас, а большинство' людей — абстракцию, обобщение. Обычно наше восприятие служит операции «подведения под понятие», когда мы не познаем вещь, а лишь опознаем ее.

В ситуации творческой задачи наши мысли о вещах лешают нам увидеть в них то, что мысли не отражают, ибо они несут в себе общее, отбрасывая уникальное как незначительное. А в этом незначительном, второсте­пенном свойстве вещей может скрываться ответ на постав­ленную задачу.

Таким образом, «опустошение» сознания от мыслей о мире приводит к прямому и непосредственному пере­живанию окружающего, рождает непредубежденность, избавляет от склонности к стандартным и шаблонным решениям, позволяет выйти в пространство творческого отношения к миру. Кстати говоря, в восточных боевых искусствах состояние «пустого ума» считается совершенно необходимым для успеха в поединке. Иначе есть опас­ность реагировать скорее на свои мнения о действиях противника, нежели на его реальные движения.

Поддержание сознания с помощью медитации откры­тым  для   окружающего    путем   устранения   «стен»   при-

17

 

 

вычных представлений, отгораживающих от непосред­ственного восприятия мира, создает то состояние, которое называется просветленностью. Это состояние не несет в себе ничего мистического — многие выдающиеся поэты и художники переживали его, создавая на этой основе высочайшие творения человеческого духа.

Эти состояния (в их наиболее глубоком проявлении) способны полностью трансформировать личность, как это, например, произошло с американским поэтом У. Уит­меном. Как пишет К. Чуковский в своей книге «Мой Уит­мен», самое странное в биографии Уитмена — внезап­ность его перерождения. «Еще вчера он был убогим кропателем никому не нужных' стишков, а теперь у него сразу возникли страницы, на которых огненными письме­нами начертана вечная жизнь». Сам Уитмен об этом своем перерождении говорит так: «Я помню, было прозрачное летнее утро. Я лежал на траве... и вдруг на меня снизошло, и простерлось вокруг такое чувство покоя и мира, такое всеведение, выше всякой человеческой мудрости, и я по­нял... что ядро всей Вселенной — любовь»1. Таким образом, медитация, приводя к «просветлению», способна сделать человека полностью раскрытым к реализации всех своих творческих-возможностей.

Мы позволили себе все эти отступления для того, чтобы показать возможные подходы к интерпретации восточных идей о психическом, способные дать положи­тельные результаты в современном, научном исследовании психики. Уже этих нескольких примеров достаточно, как нам думается, для того, чтобы понять плодотвор­ность изучения восточных методов саморегуляции совре­менной психологической наукой. Эти своеобразные ранние взгляды на психическое существовали задолго до возник­новения науки под названием «психология». Из этой эмпирической формы до-научного знания о психике человека сложились и методы самовнушения, вынужден­ные камуфлировать себя мистическими одеяниями, мифа­ми и символами религиозного характера. Аналогично обстояло дело при зарождении химии в ее алхимических формах, когда описания химических рецептов и процедур зашифровывались наименованиями планет, зверей и птиц. И так же, как алхимия несла в себе зерна рациональ­ного знания, несут их в себе и восточные учения о психи-

 

1 Чуковский  К.   Мой Уитмен. М., 1969, с. 62.

18

 

 

 

ческом. В частности средства и методы самовнушения, описанные на страницах книги Н. Петрова, могут опти­мизировать деятельность человека. Эти искусственные и специально сконструированные «объекты» (янтры, ман­тры и пр.) являются своеобразным сгустком психологи­ческого знания, накопленного в тысячелетнем опыте Востока, и'заслуживают особого внимания со стороны современной психологии. Их структура, подобно искусно сконструированному спортивному снаряду, помогает более эффективно овладевать своими психическими способ­ностями.

Конечно, восточная психология одностороння, ибо опирается исключительно на субъективный опыт человека. В то же время современное состояние научной психологии свидетельствует о том, что такие сложные проблемы, как творчество, личность, социальное поведение людей, не могут быть полностью разрешены традиционными методами. Недаром так часто в исследованиях по психо­логии личности широко используется материал художе­ственной литературы и искусства.

Задача состоит в том, чтобы найти такие формы исследований, в которых различные подходы диалекти­чески взаимодополняли бы друг друга и корректировали, оптимизируя процесс изучения сознания и психики человека. Скромным, но полезным вкладом в это дело может послужить предлагаемая читателю книга Н. Петрова «Самовнушение в древности и сегодня».

 

                                                             Кандидат психологических наук В. А'. Елисеев

 

19

 

 

 

 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

 

Бурное развитие технического прогресса и связанные с этим социальные преобразования и изменения природной среды зачастую ставят человека в ситуации, требующие предела его адаптационных возможностей. Современный горожанин подвергается вредному воздействию уличного шума, загрязненного воздуха, малоподвижного образа жизни, характерных для городской жизни психических напряжений. Несмотря на меры, предпринимаемые обще­ством для охраны окружающей среды и уменьшения вред­ных для здоровья факторов, связанных с современной технологией, перед каждым человеком стоит проблема — каким образом и с помощью каких индивидуальных средств помочь самому себе оптимально адаптироваться к окружающей среде. В связи с этим в ряде стран в течение последних 20 лет вырос интерес к некоторым древним аутосуггестивным техникам и практикам '. Особой попу­лярностью пользуются древние практики йоги, дзен-буд-дизма и даосизма.

В Болгарии также интересуются этими практиками. Но, к сожалению, в качестве методических руководств используются в основном источники, воспроизводящие техники в том виде, в каком они существовали в прош­лом — переплетенные с религиозно-мистическими пред­ставлениями. Вероятно, в свое время эти техники имели положительное воздействие. Но с тех пор прошли тысяче­летия, за которые общество шагнуло далеко вперед. Именно поэтому применение .техник в их оригинальном виде не только бесполезно, но и вредно.

Цель этой  книги — познакомить читателей  с  упомя­нутыми древними техниками и предупредить о возможных последствиях, которые может нанести современному чело­веку их некритичное применение.

                                                       

 Автор

' Аутосуггестивные техники и практики — приемы и методы само­внушения.— Прим. ред.

20

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Религия является одной из самых древних форм общественного сознания. В основе религии лежит мисти­ческое отношение к миру. Вероятно, уже в далекой древности человек чувствовал, что за видимым миром скрываются законы, управляющие этим миром. Сложность объяснения рациональными средствами мышления при­родных, социальных и психических явлений явилась основ­ной причиной возникновения мистического отношения к реальному миру. Человек постоянно подвергался угрозе со стороны различных природных и «социальных» факторов. Религия помогала первобытному человеку преодолеть свой страх через иллюзорное «заключение договора» со стоящими вне наблюдаемого мира силами.

Из истории религии известно, что человек был склонен к обожествлению всех существенных в его трудовой жизни факторов. На самом низком уровне человеческого раз­вития основной трудовой деятельностью была охота. В соответствии с этим божества, которым поклонялись, символизировались животными. В своих ритуальных тан­цах примитивные племена не только имитировали пове­дение животных, но и разговаривали с ними, просили даже прощение за то, что должны их убить. С появлением и развитием земледелия человек по-прежнему остается зависимым от природных условий. Его боги олицетво­ряют природные силы и стихии — Солнце, Землю, воду, ветер и т. п. Укрепление и развитие государства при­водит к увеличению степени социального взаимодействия между людьми. Постепенно государство превращается в средство, с помощью которого оформившийся господ­ствующий класс держит в подчинении определенную часть населения. Главным врагом угнетенного человека становится человек-эксплуататор. Вот почему в христиан­стве, буддизме, исламе и других религиях божествен­ное начало символизируется совершенным в этическом отношении человеком, а целью существования становится

21

 

 

 

достижение    присущих    этому    совершенному   человеку качеств.

Энгельс отмечал, что «христианство возникло как дви­жение угнетенных: оно выступало сначала как религия рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покоренных или рассеянных Римом народов» '. Такие религии, как иудаизм, христианство, буддизм, ислам, возникают в ситуации деградации обществ определенного типа. Их появление кажется спонтанным, однако оно обусловлено исторически и связано с людьми, непосред­ственно выражавшими тенденции в развитии обществен­ного сознания. Характерным моментом было создание 'легенд о совершенных личностях — Христе, Будде, Мои­сее, Магомете. Основные доктрины соответствующих ре­лигиозных учений принимались верующими как боже­ственные откровения, как «божий дар», реализующийся с помощью видений, снов или других пограничных психи­ческих состояний у лиц, являющихся «божьими избран­никами». В этом отношении известное исключение составляет буддизм, в котором боги играют второсте­пенную роль и не связаны с легендой о Будде.

Исследования религиозных учений с позиций диалек­тического материализма, как форм общественного созна­ния, демонстрируют значительную историческую преем­ственность и обусловленность их основных этических норм. Еще работы Бруно Баузра 3 показали имеющуюся преемственность и связь христианской этики с этическими аспектами александрийской философской школы Филона и стоической философской школы Сенеки. Согласно Энгельсу, «некоторые места из Нового завета как будто списаны почти дословно с его сочинений...» 4. Появление нового религиозного учения представляет собой противо­поставление новых моральных ценностей существующим формам социальной несправедливости. С течением вре­мени происходят социальные изменения и возникают новые господствующие классы, поэтому основные принципы новой религии теряют свое демократическое и гуманное

 

1  Маркс  К.,  Энгельс  Ф.   Соч., т. 22, с. 467.

2  Пограничные психические состояния — нервно-психические со­стояния, находящиеся вблизи условной границы между психическим здоровьем и выраженной патологией.— Прим. ред.

3  Бауэр Б. (1809—1882) —немецкий философ-идеалист, младо­гегельянец.— Прим. ред.

4  Маркс  К.,  Энгельс  Ф.   Соч., т. 21, с. 9.

22

 

 

 

звучание и превращаются в догмы. С их помощью церковь всегда осуществляла контроль над общественным сознанием. Известно, что основная часть христианских догм была принята на Никейском соборе (325 г.) при соединении христианской религии с государством.

В основе религиозного воздействия на массы лежит применение различных техник медитации ', формирование и эффективность которых связаны с тысячелетним опытом. Уже в примитивных религиях используются заклинания и различные культовые ритуалы, которые с точки зрения суггестии (внушения) могут рассматри­ваться как способ волевого воздействия. Известно, что шаманы с помощью специальных «магических» слов и движений вызывали массовый экстаз. Ряд обрядов в современных религиях ведет свое начало от первобытной магии, при помощи которой древние люди пытались «войти в контакт» с силами природы. Типичным примером этого могут служить и таинства христианской церкви (католической и православной). Полумрак, огоньки све­чей, спонтанная концентрация сознания на блестящих культовых предметах, расслабляющее воздействие музыки и повторения одних и тех же слов, запах ладана и т, п. многократно повышают внушаемость верующих. Харак­терной особенностью почти всех религий является исполь­зование определенных жестов, особой манеры прогова-ривания, употребление «священных слов» мягкого и рас­слабляющего звучания, таких, например, как аминь, амито, амида2 и т. д. Все это приводит к созданию тесного эмоционального контакта между священником и верующими. Опираясь на политическую и мировоззрен­ческую отсталость верующих, современная церковь использует разнообразные психологические средства воз­действия на человека: цвет, форму, музыку, интонации человеческой речи, «чудеса», исповедь, милосердие, благотворительность и т. д. В католическом и восточно-православном христианстве особое значение придается внутреннему оформлению храмов. Очень часто внутренняя

 

1 Медитация — созерцание, концентрация Согласно Большой Со­ветской Энциклопедии (т 15, М., 1974, с 562), медитация есть умствен­ное действие, направленное на приведение психики человека к состоянию углубленной сосредоточеииости.— Прим. ред.

2 «Амито» и «амида» являются соответственно китайской и япон­ской транскрипциями одного  и того  же  имени — Будды  Амитабхи.-Прим. ред.

23

 

 

 

обстановка, личные качества священника и предраспо­ложенность верующих приводят к массовой экзальтации. Известно много случаев массового гипноза во время проповеди. «Магия» форм и цветов настолько сильна, что даже неверующие люди переживают приятное ощу­щение спокойствия при соприкосновении с церковным интерьером.

Из ритуала протестантской церкви исключено употреб­ление ряда культовых обрядов и предметов, а внутренний интерьер церкви значительно упрощен. Зато там в гораздо большей степени используется воздействие человеческой речи. Применяемые медитативные техники сильно отли­чаются от «первобытной магии» (по сравнению с като­лической и восточноправославной церковью). Наибольшее внимание уделяется качествам пастора. Между ним и верующими существуют прямые контакты. Использу­ются звуковые и другие эффекты, оказывающие сильное эмоциональное воздействие. Поощряется прямое эмоцио­нальное содействование верующих во время религиозной службы. Это особенно сильно выражено в методистской секте, где проповеди напоминают в некотором отношении шоу-программы.

Эмоциональный транс в некоторых сектах проявляется не только как сопутствующее явление, но может быть даже целью религиозной церемонии. Вот как В. Е. Рожнов описывает богослужение в христианской секте хлыстов:

«Верующие переодеваются в специальные длинные белые радельные рубахи. В руки берут полотенца и зеленые ветки. Молитвенное собрание начинается спокойно и сдержанно: с взаимных приветствий, пения религиозных песен, молитв, чтения текстов «священных книг». Затем все встают и медленно начинают ходить друг за другом в такт пению, образуя таким образом круг. Скоро медленное хождение переходит в более бы­строе, шаг — в бег и прыжки, пение и молитвы и воющие призывы к духу — в крики, визги и стоны. Темп все время нарастает и нарастает. Членораздельная речь утра­чивается» '.

В некоторых сектах хлыстов сильное эмоциональное возбуждение приводило к ослаблению самоконтроля и к усилению полового возбуждения, что превращало ре­лигиозные службы в оргии.

 

1  Рожнов  В.   Пророки и чудотворцы. М., 1977, с. 98.

24

 

 

 

Аналогичным образом обстоит дело и с достижением пограничных психических состояний в сектах пятидесят­ников, где, кроме крещения водой, совершалось и кре­щение «духом». Члены этой секты верят, что после кре­щения «духом» они получают дар божий — «говорение на божественном языке». По существу, речь идет о погра­ничном психическом состоянии, при котором в результате сильного процесса возбуждения нарушена деятельность речевого анализатора и временно потерян контроль над понятийной речью.

Фанатизм и экзальтация очень часто приводят к не­устойчивости эмоций и взаимной трансформации их поляр- < ных состояний. Это можно проиллюстрировать отрывком из письма Святителя Феофана Затворника: «Теплота, сопровождающая сосредоточенную в сердце молитву, нередко соединяется со сладостью похотною» '.

В некоторых случаях религиозная экзальтация транс­формируется в стремление мучить, ранить себя, при кото­ром преодолевается предохранительное действие инстинк­та самосохранения. Нередки случаи тяжелых физических повреждений и самоубийств. Так, например, в 325 году консул Никеи был вынужден под угрозой смертной казни запретить мужчинам-христианам самокастрацию, которую они производили с целью «освобождения тела от страстей». В России подобная кастрация имела место до XX века 2.

Б. Рассел отмечал, что в основе религии лежит страх, «а так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку»3. И действительно, история христианства в Европе доказывает верность этого утверждения. Уже в наши дни (в 1966 г. в Швейцарии) была убита девушка фанатиками-верующими, хотевшими изгнать из нее дьявола.

Христианская религия проявляет нетерпимость ко всем другим вероисповеданиям. Она противопоставляет себя своим идейным противникам силой всех возможных средств: убеждением, угрозой (Страшный суд), физиче­скими мучениями и физическим уничтожением (инкви­зиция и религиозные войны). Любовь, которая находится в  основе   христианской   морали,   по  существу  является

 

1   Цит. по: Р о ж н о в   В. Пророки и чудотворцы. М.,  1977, с.  130.

2  См.: Волков  М.   Секта скопцов. Л., 1931.

3  Рассел   Б.   Почему я не христианин. М., 1958, с. 28.

25

 

 

 

любовью к догме, а не к людям. Например, в Евангелии от Матфея Христос говорит: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня».

Во имя любви к богу церковь требовала от верующих смиренно переносить страдания и не выступать против существующей социальной несправедливости.

Сложная социальная ситуация в ряде западных стран и неверные мировоззренческие установки не позволяют отдельному человеку правильно ориентироваться и вскры­вать истинные причины своего неудовлетворительного существования, в результате этого многие люди находят иллюзорное спасение в лоне религии.

Существование религии в XX веке в значительной степени связано с мировоззренческим невежеством масс. Освобождение ряда отсталых стран из-под ига колониа­лизма и империализма дало возможность их народам стать на новый путь развития. Безусловно, религии обречены на вымирание, но они все еще играют активную роль в социальных взаимоотношениях между людьми на боль­шей части нашей планеты. Задачей современного общества является непримиримая борьба с религиозным сознанием и направление людей по пути реалистического миро­воззрения. Тем не менее следует признать, что в неко­торых религиях накоплен опыт, который необходимо объяснить с помощью современных научных средств и использовать для потребностей прогрессивного обще­ственного развития.

В соответствии с возросшими материальными возмож­ностями социалистического общества и долгосрочной программой Болгарской коммунистической партии о гар­моничном развитии личности в Болгарии появились условия целенаправленного стимулирования всесторон­него духовного развития трудящихся. Наша культурная общественность все чаще начинает обращать внимание на европейское и мировое прошлое в целях поиска ценностей, которые в силу исторических особенностей были скрыты от нас временем. Особенно высок интерес к древним учениям Индии, Японии и Китая. Огромно число энтузиастов, желающих изучать древние практики физического и духовного самоусовершенствования — йогу, дзен-буддизм, даосские методы и т. д. К сожалению, за исключением нескольких книг по хатха-йоге и даосской философии, у нас полностью отсутствует литература по

26

 

 

 

этим вопросам. Существующая ситуация создает благо-/ приятную почву для проникновения и распространения у нас ряда западных изданий, которые не очищены от оккультных и религиозных представлений. В ряде случаев мистический элемент в них не только не исключен, но даже усилен или же адаптирован к местным формам религиозного мировоззрения. Это становится причиной не только отсутствия положительных элементов при использовании древних практик, но в определенных слу­чаях — многих отрицательных последствий. При этом у практикующих могут появиться симптомы мировоззрен­ческой деградации.

В связи с этим необходимо брать из древних техник только их рациональное зерно, очищенное от какой бы то ни было мистики, с тем чтобы они действительно могли стать реальной помощью в физическом и духовном развитии личности.

27

 

 

САМОВНУШЕНИЕ В СИСТЕМЕ ЙОГИ

Согласно легендам, во второй половине второго тыся­челетия до н. э. в Северную Индию вторглись племена, которые называли себя арийцами (благородными). Позд­нее они смешались с другими индийскими племенами. Считается, что арийцы создали самую древнюю индий­скую литературу — Веды. Эта литература содержит как поэзию, так и прозу. Основные философские, этиче­ские и религиозные концепции Вед комментируются в Упанишадах, представляющих собой «тайные» знания, передаваемые учителем ученику. Известны более 100 Упа-нишад. Последняя из них написана в XVI веке. 13 наиболее важных составлено в период между VII и IV вв. до нашей эры. Они представляют попытку осознания и при­чинного объяснения мира. В них ставились следующие философские вопросы: Откуда мы? Куда идем? Какая неизменяемая сущность стоит за непрерывно меняющимся миром? Упанишады не сводятся только к описанию результатов созерцания внешнего мира и анализу его конкретных и абстрактных форм, но указывают пути физического  и  духовного  совершенствования  личности.

«Легкость, здоровье, невозмутимость, чистый цвет лица, благозвучный голос, приятный запах...— вот, гово­рят, первые проявления йоги».

(Шветашватара упанищада) '

С точки зрения системы йоги Упанишады представляют собой философско-этическое руководство. Основные тех­ники упомянуты и в книге «Бхагавадгита», представляю­щей собой часть грандиозного древнеиндийского эпоса «Махабхарата», который предположительно составлен в предбуддийский период  (до V века до н. э.) 2. Большая

 

1   Упанишады. М., 1967, с. 119.

2  Автор   здесь   не   совсем   точен,   так   как   первые   свидетельства об эпосе «Махабхарата» относятся к  IV—II вв. до н. э., а «оформле­ние» — к IV в. н. э.— Прим. ред.

28

 

 

 

заслуга в систематизации йоги принадлежит Патанджали. В своей книге «Йога-сутра» ' он излагает основные принципы философии, психологии и этики йоги, а также правила медитации. Патанджали различает 8 ступеней в структуре практики йоги. Это: яма, нияма, асана, пранаяма,  пратъяхара, дхарана, дхиана  и самадхи.

1.Яма запрещает практикующему воровство, ложь, применение насилия, принятие подарков, а также поступ­ки, продиктованные неконтролируемыми эмоциональными импульсами. Эти пассивные моральные ограничения ста­вят целью прежде всего достижение эмоциональной уравновешенности йога для уменьшения возможных негативных социальных проявлений.

2.Нияма включает внешнее и внутреннее телесное очищение, достижение с помощью аскетизма устой­чивости к влиянию внешних природных и социальных условий, изучение философии, религиозные занятия.

3.Асана выражается в выполнении специфических поз (статических физических упражнений).

4.Пранаяма содержит упражнения по йоговскому дыханию, а также некоторые процедуры, связанные с приемом пищи. В йоговском дыхании специально выде­ляются четыре фазы: вдох (пурака), задержка (кумб-хака), выдох (речана) и пауза после выдоха. Особое внимание уделяется задержке дыхания, во время кото­рой, как считают йоги, в организм усиленно посту­пает жизненная энергия — прана. Во время этой фазы йоги обычно выполняют ряд процедур самовнушения. Йоги полагают, что прана также поступает на язык и нёбо во время еды. Поэтому они внимательно и долго про­жевывают пищу, превращая акт питания в своеобразный ритуал. Таким образом, увеличивая время нахождения пищи во рту, они максимально извлекают из нее прану.

5.Пратъяхара является «негативной» концентрацией. С ее помощью достигается полное физическое и психи­ческое расслабление. При глубоком расслаблении дости­гается выключение работы органов чувств. Подобное расслабление достигнуть нелегко. Его можно получить только при помощи активного самовнушения во время процедуры   расслабления   тела   и   только   в   результате

 

' См.:    Patanjali.    Aphorisms    of    Yoga.    Whitstable    Litho    Ltd., Whitstable, Kent, 1973.

29

 

 

 

многократных тренировок. С течением времени происходит автоматическое достижение этого состояния.

6.Дхарана представляет собой активную концентра­цию внимания на объекте (внешнем или внутреннем) с удержанием его как минимум в течение 12  секунд.

7.Дхиана рассматривается как процесс проникнове­ния в сущность объекта сосредоточения. Если концентрация внимания на объекте держится в течение 144 секунд, что равно 12 дхаранам, считается, что достигнута дхиана.

8.Самадхи — это конечная цель йоги. Если состояние концентрации длится 1728 секунд, что составляет 12 дхиан, или 144 дхаран, то самадхи достигнуто1. Йоги считают, что в состоянии самадхи происходит полное проникновение в объект концентрации. В этот момент йог не в состоянии разграничить свою личность и объект. Вот какТосвами описывает внешнее состояние йога, нахо­дящегося в самадхи: «Он лежал на спине в кровати, руки, были раскинуты. Его тело постепенно становилось полностью безжизненным, исчезали дыхание и пульс, не было никаких признаков сознательной деятельности» 2.

Хёниг описывает эксперимент, проведенный в Индии в Институте изучения психики, где исследовались физи­ологические показатели йога 49 лет в состоянии самадхи 3. Он был помещен в ящик объемом 1 м3 и зарыт довольно глубоко в землю. Благодаря сильному замедлению всех жизненных процессов ему удалось провести в таком поло­жении 9 часов 4.

Карлинс и Левис сообщают о случаях, когда люди в состоянии медитации могли увеличить на продолжитель­ное время частоту пульса до 300 ударов в минуту или же замедляли его до полной остановки, а также о случаях

 

1 В данное время мы не располагаем фактами о физиологи­ческом значении такой продолжительной концентрации.

2 Goswami S. S. Laya Yoga. Routledge and Kegan Paul. London, Boston and Henli, 1980, p. 27.

3 См.: Hoenig J. Medical Research on Yoga. Confinia Phsychiat-rica, 11, 1968, p. 69—89.

4 Сами йоги не считают, что всякое искусственно вызванное состояние безжизиеиности является подлинным самадхи. Если после него человек приобретает новое непосредственное знание—это под­линное самадхи. Самадхи же, достигаемое только физическими манипуляциями (хатха-йога), как правило, не дает таких приобретений и похоже по физиологическим показателям на зимнюю спячку живот­ных.— Прим. ред.

30

 

 

 

контролируемого повышения и понижения температуры тела, причем в различных его частях '.

Некоторые авторы включают в понятие медитации последние три ступени йоги — дхарану, дхиану и самадхи, другие авторы — только седьмую ступень — дхиану.

Переход от одной" ступени медитации к другой не нуждается в применении специальной техники. Он связан только с увеличением глубины концентрации и с продол­жительными и упорными тренировками. В зависимости от использованных специфических техник существуют различные виды систем йоги. Основными из них являются: мантра-йога, хатха-йога, лайя-йога и раджа-йога. В мант­ра-йоге концентрация осуществляется на особых словах и выражениях (мантрах), которые при непрерывном повторении (джапа) оказывают определенное воздей­ствие на некоторые процессы в центральной и вегета­тивной нервной системе. Корни этой техники уходят в глубокое прошлое — к племенным колдунам и заклина­телям. С помощью процесса джапа, при удачном подборе мантры, можно освободить нервную систему от некоторых блокирующих ее процессов торможения.

Третья и четвертая ступени в структуре йоги — асана и пранаяма — составляют основу хатха-йоги. Считается, что существует более 500 поз, из которых 50 являются основными.

Асаны можно разделить на три группы: .

1. Позы для медитации и релаксации.

2. Позы для укрепления тела (практикование этих поз нормализует работу внутренних органов и позвоноч­ника).

3. Позы для очищения пищеварительной системы.

Практикование асан приводит к расслаблению мышц грудной клетки, что со своей стороны уменьшает усилия при дыхании. Вот почему они рассматриваются как этап, предшествующий пранаяме. Эта последователь­ность соблюдается и в рамках отдельно взятой трени­ровки. Йоги считают, что существует связь между дыханием и психическим состоянием, и поэтому придают пранаяме большое значение. Считается, что ритмизация дыхательного процесса приводит к психической релак­сации. И наоборот — психическая  релаксация приводит

 

1 См.: К а г I i n s M., L e w i s A. Biofeedback. Warner Books Inc., N. Y., 1973.

31

 

 

 

к ритмизации дыхания. Йоги рекомендуют различные соотношения циклов вдоха, задержки и выдоха, в част­ности следующие— 1:4:2 или 1:4:1 '.

По мнению некоторых авторов, хатха-йога является начальной формой йогизма, которая достигает четвертой ступени по схеме Патанджали. Другие авторы считают, что хатха-йога отличается от остальных систем только по своей практике и в ней также есть переходы к различ­ным степеням медитации.

Вначале исполнение асан может вызывать неприятные ощущения в теле практикующего. Со временем асаны превращаются в позы, удобные для медитации. Поза считается усвоенной, когда выполняется без усилия. Тогда начинается концентрация на различных частях тела или на биологических процессах (пульсе, дыхании и т. д.). После продолжительной практики йоги в состоянии оказывать позами определенное воздействие на крово­обращение, на процессы в пищеварительной системе и т. п. Высшим проявлением самоконтроля в хатха-йоге является замедление процессов жизнедеятельности и достижение состояния анабиоза 2.

Лайя-йога является системой, цель которой — про­буждение «латентной» психической энергии в вегетативной нервной системе. Ее основным средством является меди­тация. Объекты концентрации представляют собой спе­цифические слова (мантры), геометрические фигуры (янтры)  и картины (даяты).

У йогов существует представление, что в основании позвоночника находится важный жизненный центр — муладхара, в котором хранится латентная нервная энер­гия, называемая кундалини; символом ее является змея, свившаяся в спираль. Основной момент в лайя-йоге — это так называемое пробуждение и освобождение кун­далини, что достигается путем психической концентрации на центре муладхара.

Системы йоги представляют собой совокупность раз­личных учений, отличающихся друг от друга не только в отношении используемых техник, но и в отношении исповедуемых морально-этических и мистико-религиозных

 

' Практика пранаямы требует тщательного контроля со стороны опытного руководителя и специфических ограничений образа жизни. Без них она может принести вред здоровью.— Прим. ред.

2 Анабиоз — временное замедление или сведение к минимуму жиз­ненных процессов вследствие изменения внешних условий.

32

 

 

 

норм. Самой древней системой йоги Госвами считает вайдику '. Она считается оригинальной системой. Со­гласно вайдике, для освобождения кундалини надо соблю­дать половое воздержание (брахмачария). Существует и другая школа йоги, называемая тантрика. Она также имеет древнюю историю и связана с тантристской лите­ратурой. Согласно легендам, ее создателем был бог, Шива, который упростил ряд сложных процедур из вайдики, добавил некоторые новые, отменил ограничение брахма-чарии и таким образом сделал ее доступной для широкого круга людей. В противоположность вайдике в тантрике считается, что пробуждение и освобождение кундалини может произойти и при сексуальных контактах. Последние, однако, связаны с определенными моральными ограниче­ниями и не являются самоцелью. Тантрика была очень популярна на Тибете.

В раджа-йоге используются процедуры и техники, аналогичные лайя-йоге. Но объекты концентрации связаны с высшими проявлениями сознательной деятельности человека. Раджа-йога является системой этико-философ-ских принципов и религиозных норм, а также правил медитирования на них. Некоторые интерпретаторы систем йоги считают, что с помощью практикования раджа-йоги создается мост между сознательными и некоторыми бессознательными процессами человека. Существует мне­ние, что перед практикованием раджа-йоги необходимо обязательно пройти через практику хатха-йоги и лайя-йоги. Мамфорд, например, отмечает, что прямое занятие раджа-йогой таит в себе опасность душевных деформаций и расстройств 2.

В ряде оригинальных литературных источников, связанных с философией и практикой йоги, высказывается мнение, что системы йоги являются средством раскре­пощения или «освобождения» личности от всех ее проблем и развития ее латентных возможностей. Это мнение разделяют и большинство современных западных авторов. Подобные представления бытуют и в Болгарии.

Системы йоги формировались в течение тысячелетий. В их традициях, религиозных и философских концепциях заложены специфические для  Востока     историческом

 

1 См.: G os warn i S. S. Laya Yoga. Routledge and Kegan Paul, London, Boston and Hen I i, 1980.

2 См.: Mum ford J. Psychosomatic Yoga. The Aquarian Press, Wellingborough, Northhamptonshire, 1979.

33

 

 

 

плане) формы взаимодействия личности и общества. Внимательное рассмотрение основных принципов йоги-ческой этики недвусмысленно показывает, что способы достижения «освобождения» в оригинальных- йоговских системах в современном обществе полностью неприме­нимы. В большинстве случаев речь идет об осознанном бегстве от общества и общественных форм личного пове­дения. Так, например, согласно Бюхлеру (в серии «Свя­щенная книга Востока»): «Йог должен всегда быть один, избегая общества, чтобы достичь конечного освобожде­ния... быть полностью независимым от чужой помощи. Йог должен быть полностью свободен от эмоциональных переживаний. В обществе самого себя он достигнет конечного освобождения» '.

Согласно мнению выдающегося интерпретатора систе­мы йоги Вивекананды, «йог должен жить один; общество других людей дисбалансирует его сознание» 2.

Из этих примеров становится видно, что практикую­щий системы йоги в их оригинальном виде добровольно подвергает себя социальной изоляции. Это один из аспек­тов, с позиций которого надо рассматривать характер­ный для йоги аскетизм. Уменьшение личных потреб­ностей и необходимости поддерживать межличностные контакты освобождает личность от ее социальных обязан­ностей.

Согласно учению Махавира 3 (в серии «Священная книга Востока»): «Иногда йог пропускает пять приемов пищи или семь, или девять или одиннадцать, но не заболевает, спасаясь медитацией» 4.

Йог почти ничего не получает от общества и почти ничего ему не дает. Он достигает состояния абсолютной изоляции {кайвалья), которая в некоторых случаях является целью его социального существования. Элиаде отмечает: «Йог пассивен в своих интеллектуальных стремлениях, исключение составляют только объекты его концентрации» 5.

 

1 Sacred books of East. Oxford-

2 Vivekananda   S.   Complete  Works.  Advaita  Ashrama,   Cal­cutta, 1922—1951, vol. VIII, p. 175;

3 Махавира (Великий герой) — прозвище Вардхаманы, основателя джайнизма.— Прим. ред.

4 Sacred books of East. Oxford-

5 Eliade   M. Significations de la  Lumiere interieure. «Eranos — Jahibuch». N. XXV, 1957.

34

 

 

 

С помощью медитации йоги могут значительно умень­шать скорость протекания процессов жизнедеятельности в организме и таким образом как бы замедлять течение «биологического времени». В этом и состоит один из феноменов системы йоги — большая хронологическая продолжительность жизни некоторых ее приверженцев. Согласно легендам, некоторые йоги жили до трехсот лет. Достижение долголетия у йогов воспринимается как что-то обыкновенное. Но если мы попытаемся измерить жизнь совершенного йога с помощью количества пере­житых им эмоций, то придем к парадоксальному выводу: он умирает крайне молодым.

Изолируя себя от внешнего окружения, йог замы­кается в своем внутреннем мире, в котором, с помощью техник самовнушения, создает состояния медитативного экстаза. С течением времени он теряет чувство реаль­ности и не может отличить внутренний мир от внешнего. Согласно раджа-йоге, внешний мир является только грубой формой внутреннего. Замыкаясь в самом себе, йог предается созерцанию, при котором до высшей сте­пени эстетизирует объекты своей концентрации. В со­стоянии медитации у него возникает иллюзия, что он сливается со всем мирозданием и достигает высшей степени интуитивного прозрения, с помощью которого прямо осознает скрытую сущность вещей. В наивыс­шей форме йогизма — маха-йоге — йог идентифицирует себя и весь Универсум с абсолютным духом. Согласно Слободянику, с медицинской точки зрения в медитации йогов нет ничего сверхъестественного. Это, вероятно, своеобразный аутогипноз... Функции дыхания и крово­обращения достигают своего минимума, а сильные внеш­ние раздражители не вызывают никаких реакций. Для достижения подобного состояния, несомненно, необхо­димы безупречное здоровье, целеустремленность и силь­ная воля .

Погружение в свой мир является характерной чертой индийцев еще с незапамятных времен. Гримм пишет: «Подобно христианству, в Ведах и Упанишадах все в полумраке и располагает ко сну»2. Это в значительной степени влияет на интуитивное представление о времени.

 

' См.: Слободяник А. Психотерапия, внушение, гипноз. Киев, 1977, с. 280.

* Grimm G. The Doctrine of the Buddha. The Religion of Reason and Meditation. Akademic Verlag, Berlin, 1958, p. 5.

35

 

 

 

К этому располагает и санскрит — язык, в котором вре­мена свободно взаимозаменяются. Можно, например, использовать настоящее время для обозначения событий в прошлом или будущем. Одно и то же слово «кала» может обозначать и вчерашний день и завтрашний. Накамура отмечает, что «исторические факты в старых индийских книгах очень редко сопровождаются конкрет­ными датами» '. Разрыв между интуитивным и рациональ­ным познанием присущ основным философским школам древней Индии, которые не обозначают истину как соответствие между субъективным познанием и объектив­ной реальностью, а определяют ее только в этическом аспекте.

Исключением из этой традиции йоги являются кон­цепции, изложенные в книге «Бхагавадгита» эпоса «Махабхарата» *. В противоположность другим подобным учениям в «Бхагавадгите» йог непрерывно подталкива­ется к действиям. Здесь под йогической практикой понимается совокупность приемов, с помощью которых достигается контроль над чувствами. Необходимо отме­тить, что в понятие «свобода» в «Бхагавадгите» вкла­дывается содержание, отличное от Упанишад. Так, напри­мер, предназначение человека состоит в совершенном исполнении социального долга, вследствие чего он при­обретает безграничную свободу по отношению к условиям существования, поскольку способен совершать все дей­ствия с полным отсутствием негативных эмоциональных проявлений, в переживании которых и коренится ощу­щение личной несвободы.

Системы йоги являются уникальным явлением куль­туры, содержащим опыт многих поколений, и совершенно необходимо этот опыт изучать и осваивать. Но при этом важно, чтобы соответствующие практики были пересмот­рены, а йогическая этика переосмыслена и соотнесена с современными условиями.

 

1   Nakamura     H.     Ways    of    Thinking    of    Eastern    Peoples. University Press of Hawai, Honolulu, 1974, p. 121.

2  См.:  Философские  тексты  «Махабхараты».  Выпуск  I,  книга   1. Бхагавадгита, Ашхабад, 1977.

36

 

 

САМОВНУШЕНИЕ И БУДДИЗМ

Согласно индуизму, Веды являются не просто литера­турным произведением, содержащим мудрость их сочи­нителей. Индуисты верят, что в них собрано «божествен­ное знание бога-создателя». Вивекананда цитирует ком­ментатора Вед Саянагарья: «Кто бы создал весь Универ­сум, не обладая знаниями Вед» '. Веды считаются абсо­лютным метафизическим познанием, которое время не в состоянии опровергнуть.

Согласно философам-ведантистам, за видимым разно­образием природы кроется абсолютный дух, единственный создатель и источник реальности.

В соответствии с идеалистическим ведическим пред­ставлением индивиды не представляют ничего другого, кроме как реализацию абсолютного начала. Вот почему очень естественно выглядит и конечная цель индуист­ской этики — достижение единства индивидуального «я» с абсолютным началом. Пути к этому указываются в вайдике. По мнению Накамуры, «в результате принятия концепции абсолютного начала, к которому принадлежат все индивиды и предметы, большинство индуистов схо­дятся на идее единоначалия всех вещей. Они смотпят на наблюдаемый мир как на иллюзию»

Гримм характеризует добуддийский период в Индии. цитируя великого испанского поэта Кальдерона:

 

Жить значит спать, быть в этой жизни —

Жить сновиденьем каждый час.

Мне самый опыт возвещает:

Мы здесь до пробужденья спим.

Спит царь и видит сои о царстве,

И грезит вымыслом своим...

...И лучший миг есть заблужденье, Раз жизнь есть только сновиденье, А сновиденья только сны '.

 

'Vivekananda S. Complete Works. Advaita Ashrama, Cal­cutta, 1922—1951, vol. Ill, p. 323.

2Nakamura H. Ways of Thinking of Eastern Peoples. University Press of Hawai, Honolulu, 1974, p. 54.

' j Кальдерон П.  Вып П. М., 1902, с. 148—149.

 

37

 

 

 

В отличие от индуизма в буддизме считается, что мир не имеет ни начала, ни конца — никто его не соз­дал, он вечен. В учении Будды центральную роль игра­ет доктрина перерождения2, согласно которой после смерти человек или животное рождается вновь другим существом, сохраняя при этом опыт предыдущих пере­рождений. С этой точки зрения отдельная жизнь рассмат­ривается как учеба в одном из классов бесконечной по времени школы, предельная цель которой — достиже­ние состояния совершенства — нирваны.

Будда считал, что он полностью пробудился от «снов.» жизни. Он учил:

«Не верь тому, что ты слышал, не верь в учения, пришедшие к тебе через многие поколения, не верь в то, чему слепо следует большинство, не верь в то, что сказано мудрецами, не верь в истины, к которым ты пришел на основе привычных суждений... Анализируй и, когда твои выводы будут в согласии с причиной и из них последует добро для одного или для многих, прими их и живи с ними!» 3

Хотя существование богов не отрицается, в раннем буддизме они не имеют существенного значения. Судьба индивида определяется так называемым законом кармы 4, согласно которому поступки человека предопределяют его будущее. Это отражение наших действий на последующей жизни удачно отмечено в народной поговорке: «Что посеешь, то и пожнешь». В буддизме же карма влияет не только в рамках одной жизни, но и предопределяет форму будущего перерождения.

Здесь автор не совсем точен: учение о перерождении характерно для большинства индийских религий и не является отличительным признаком буддизма, в котором оно не занимает центральное место, а предназначено для религиозной индоктринации и морального воспитания на низшей стадии духовного развития (то есть на уровне простых верующих, не искушенных в философии буддизма); на более высоких стадиях эта концепция отвергается.— Прим. ред.

3 Цитата Будды выражает скептицизм к достоверности прошлого опыта, характерный для всех более поздних учений.

4  Этот   закон   и   лежит   в   основе   буддийской   доктрины   пере­рождения, рассмотренной выше."— Прим. ред.

38

 

 

 

В своих ранних стадиях буддизм, как философско-религиозное учение, проявлял терпимость в отношении религиозной принадлежности своих последователей и не представлял собой религиозной доктрины. В основе учения Будды лежали так называемые «четыре благородные истины».

1. Жизнь есть страдание.

2. Желания — причина страданий.

3. Страдания можно прекратить.

4. Существует способ прекращения страданий, при­водящий к нирване.

 

Путь к прекращению страданий содержит восемь ступеней.

1. Правильные представления — принятие четырех истин,

2. Правильные стремления — желание достигнуть нир­ваны.

3. Воздержание от лжи.

4. Воздержание от насилия по отношению к другим существам.

5. Добывание средств к существованию честным спо­собом.

6. Правильные усилия, состоящие: в предотвращении появления плохих качеств, в создании благ, которых ранее не существовало, в увеличении благ, которые имелись.

7. Правильные мысли — тело, чувства и эмоции не должны отождествляться с «я»; не следует рассматривать предметы, с которыми мы связаны, как свою собственность, не следует говорить здесь и сейчас то, что было сказано там и тогда.

8. Правильная медитация — на страстях, источником которых является тело, на страдании, которое порож­дается чувствами, на непостоянстве наших представлений, на условиях существования.

 

Сегодня излишне повторять, что в век космических полетов и открытия тайн материи буддизм несостоятелен как отражение реального мира. В историческом аспекте буддизм был попыткой пробудить массы от миражей внутреннего мира, от миражей другой реальности, которая рассматривалась как стоящая вне наблюдаемого мира и которую индуизм принимал за «подлинную». Нельзя сказать, что эта попытка оказалась успешной. Принятие догмы перерождения освобождает индивида от обязанно-

39

 

 

 

сти самореализации в рамках одной жизни. Согласно буддизму, каждый идет своим путем. Этот путь бесконечен и предполагает огромное число перевоплощений. В ре­зультате собранного опыта каждого перерождения инди­вид может совершенствоваться и достичь состояния нирваны, в котором будет безгранично свободен от проблем существования. По-санскритски «нирвана» озна­чает «выйти наружу», что можно интерпретировать как «охлаждение эмоциональной жизни».

В учении Будды одним из средств достижения нир­ваны является развитие интуитивного мышления посред­ством медитации. Одна из основных медитативных тех­ник буддизма — это концентрация на дыхательном про­цессе. В качестве иллюстрации приведем следующую технику самовнушения, авторство которой, согласно Гримму, приписывается самому Будде1.

 

«Я сажусь со скрещенными ногами и выпрямленным позвоночником. Мое сознание сконцентрировано на мо­менте выдоха, мое сознание сконцентрировано на моменте вдоха.

Делаю длинный вдох.

Делаю длинный выдох.

Делаю короткий вдох.

Делаю короткий выдох.

Я чувствую свое дыхание — я выдыхаю.

Я чувств'ую свое дыхание — я вдыхаю.

Мое тело расслабляется — я вдыхаю.

Мое тело расслабляется — я выдыхаю.

Я чувствую свое тело — я вдыхаю.

Я чувствую свое тело — я выдыхаю.

Какое спокойное ощущение — я вдыхаю.

Какое спокойное ощущение — я выдыхаю.

Я наблюдаю за своими мыслями — я вдыхаю.

Я наблюдаю за своими мыслями — я выдыхаю.

Я контролирую свои мысли — я вдыхаю.

Я контролирую свои мысли — я выдыхаю.

Я расслабляюсь — я вдыхаю.

Я расслабляюсь — я выдыхаю.

Спокойствие и тишина — я вдыхаю.

Спокойствие и тишина — я выдыхаю».

Другой характерной техникой, используемой в буддиз-

 

' См.:   Grimm   G.    The   Doctrine   of   the   Buddha.   The   Religion of Reason and Meditation. Academic Verlag, Berlin, 1958.

40

 

 

 

ме, является зрительная концентрация на цветных кругах диаметром около 25 см (желтые, белые, красные, синие и черные). Рекомендуется и концентрация на отражении луны на водной поверхности. Одной из старых буддистских медитативных техник является представление себя раз­мером с насекомое. После того как удастся добиться ощущения окружающего мира с точки зрения насеко­мого микроскопических размеров, необходимо себе пред­ставить, что ты огромный великан величиной с гору. Считается, что с помощью этой техники достигается «космическое» расширение сознания.

Для повышения эффективности медитации буддизм рекомендует строгое соблюдение определенных моральных принципов.

Буддизм как религиозное и философское учение достиг своего расцвета в Индии во времена царствования царя Ашока (III век до н. э.). Самой характерной особенностью раннего буддизма, в морально-этическом аспекте, является отрицание активной роли богов и выдви­жение на первый план моральных ценностей, выраба­тываемых непрерывно совершенствующейся личностью в целях достижения нирваны. Но с течением времени начинается постепенная деформация основных философ­ских и этических принципов буддизма. В I веке н. э. снова возрождается идея о божественном начале, о боге — созидателе и хранителе мира, а Будде приписывается роль, подобная роли Христа в христианстве. В дошедшем до наших дней историческом документе (IV век н. э.) китайский монах Фа Сянь, описывая свое путешествие в Индию ', отмечает, что в Индии буддизм потерял свою чистоту, превратился в политеизм и идолопоклонство, где верховная роль приписывается божествам. Еще более странное развитие получает буддизм при слиянии с тантризмом (буддистский тантризм) и принятии его сек­суальных культов и обрядов. Большая часть последних существует и сегодня в буддистском тантристском йогизме.

Одной из причин деформации раннего буддизма являлись очень высокие требования, предъявлявшиеся к личности. Цель индивида, состоявшая в достижении состояния нирваны, представлялась недоступной в рамках одной человеческой жизни.

 

1 О путешествии Фа Сяня подробнее см.: Извлечения из «Описания буддийских стран» Фа Сяня. В кн.: Индия в литературных памятниках III—VII веков. М., 1984.— Прим. ред.

41

 

 

 

Со временем разграничились два различных вида — эзотерический ' буддизм — хинаяна (Южная Индия, Цейлон, Таиланд и др.) и экзотерический2 буддизм — махаяна (Северная Индия, Тибет, Китай и др.). В эзоте­рическом буддизме (в противоположность раннему) считается, что состояние нирваны достижимо в рамках отдельной человеческой жизни. В своей основной разно­видности (системе махаяна) экзотерический буддизм теряет большую часть логических формулировок учения Будды и в значительной степени опирается на интуицию. Это видно и из следующего отрывка, который пред­ставляет собой выдержку из отчета японскому импе­ратору его приближенного, вернувшегося в 806 году из Китая:

 

«Однажды мне выпала возможность встретиться с настоятелем восточных ворот храма Зеленого дракона. Этот выдающийся человек, чье буддистское имя было Хуэй Го, являлся учеником великого индийского учителя Амогхаваджры... Он сказал мне: «Моя жизнь подошла к концу, и до твоего появления мне некому было пере­дать свои знания». Мы вернулись обратно в храм и взяли необходимые для церемонии вещи... Позже я изучил систему алмазной йоги и пять частей учения мантраяна (о сокровенных словах)... Настоятель предупредил меня, что эзотерические книги настолько трудны для понимания, что их смысл может быть понят только при помощи искусства. Для этой цели он приказал позвать придвор­ного художника Ле Чэна и еще шестерых... Я был при­общен к тайным мудрам (особым йогическим жестам). Другие его ученики знали некоторые из них, но не все... Ночью, когда я медитировал, настоятель явился моему внутреннему взору и сказал мне: «Мы были с тобой вместе долгое время — пока длилось твое обучение эзотериче­скому знанию. Если после перерождения я окажусь в Японии, то стану твоим учеником».

 

Быстро распространяясь географически, буддизм встречался с национальными особенностями и традициями отдельных народов, в связи с чем его основные фило­софские, этические и другие принципы подверглись различным модификациям. Так, например, китайские переводчики буддистской секты «Чистая земля», используя

 

1   Эзотерический — труднодоступный, тайный.— Прим. ред.

2  Экзотерический — общедоступный, доступный и для непосвя­щенных.— Прим. ред.

42

 

 

 

ряд даосских слов и выражений, не существовавших в оригинальных санскритских текстах, тем самым привно­сили значительную часть даосской философии и религии в понимание буддизма. С другой стороны, многие санскритские слова транслитерировались и использова­лись для эзотерических целей. Характерна в этом отно­шении мантра а-ми-то-фо, которой приписывали облег­чающее и успокаивающее воздействие.

Идеи секты «Чистая земля» нашли широкое распро­странение в Китае после династии Тан (X в). Одним из ее пионеров в Японии был монах Куна (903—972 гг.). Популяризируя буддизм среди самых низших слоев насе­ления, он путешествовал по городам и селам, танцевал на улицах и учил людей медитировать на слове «амида» с помощью следующей песни

Ты достигнешь прекрасной, чистой земли, где тебе предназначено счастье, если ты скажешь однажды волшебное слово «амида».

На рыночных площадях люди собирались вокруг него и, танцуя, повторяли мантру. «На-муа-ми-дабу-цу».

Для этой секты было характерно, что целью челове­ческой жизни считалось недостижение состояния нирваны, а перерождение в так называемой «чистой земле», где человека ждала бесконечная и беспечная жизнь. Эта концепция представляла собой своеобразный аналог хри­стианского рая. Официальным основоположником секты в Японии считается монах Хонен (1132—1212 гг.), кото­рый верил, что медитация на мантре амида является единственным верным способом для перерождения в «чистой земле».

По сравнению с индийским буддизмом, где практи­кующий подвергался суровому аскетизму в отношении пищи, японский буддизм гораздо мягче. Аналогичное нарушение аскетизма допускалось и в отношении сексу­альной жизни. В «еретической» секте тахикава считалось, что сексуальные отношения являются способом почув­ствовать Будду еще при жизни. Подобная тенденция проявлялась и в японской секте «Чистая земля» в доктрине так называемого «соединения в одно целое».

Игнорирование аскетических норм можно было найти и в японской буддистской секте дзен. В отличие от раннего буддизма в дзен-буддизме считается, что про-

43

 

 

 

светление может быть достигнуто внезапно, без присущей йоге или буддизму поэтапной подготовки личности. Для этого практикующему достаточно освободиться от своих эмоциональных контактов с окружающим миром '. Согласно этическим принципам дзен, человек имеет в себе задатки, которые способны помочь ему построить свое собственное счастье и превозмочь существующие труд­ности. Но тем не менее необходимо знать особенности человеческой природы. Этот подход иллюстрируется стихотворением одного из создателей чань-буддизма в Китае — монаха Тодзана:

 

Я долго искал себя в других

И был далеко.

Сейчас я смотрю в себя,

Чтобы познать.

Только так я превращаюсь в то, что я есть.

 

В Японию дзен-буддизм перенесен в XII—XIII вв. Согласно его положениям, единственным средством до­стижения состояния нирваны считается медитация. Согласно Догену, «изучение и практикование дзен осво­бождает от бремени тела и духа. Возжигание ладана, богослужение, мантра «амида», исповеди, чтение свя­щенных книг Не являются необходимыми. Достаточно заниматься только медитацией».

Техника медитации в дзен-буддизме исключительно проста. Используются специальные позы для сидения — за-дзен. Позвоночник должен быть обязательно выпрям­лен и находиться на одной линии с головой. В разно­видности дзен-буддизма под названием сого медитирую­щий часто садится лицом к стене. Он стремится забыть мир, исключить свои собственные переживания, отде­литься от самого себя (шикантаза). Сначала практи­кующий концентрируется на мышечной релаксации своего тела. После этого он сосредоточивается на ритмике дыха­тельного процесса, не вмешиваясь в естественный ритм, а  только   наблюдая   за   ним.   Постепенно   он   переносит

 

1 Автор чрезвычайно упрощенно трактует здесь суть учения школы дзен. Суровая дисциплина дзенских монастырей вошла в поговорку в странах Восточной Азии. Длительная, изощренная аскетическая практика была необходимым условием так называемого «внезапного» просветления. Подробнее об этом см.: Абаев Н. Чань-буддизм и культура психической деятельности в средневековом Китае. Новосибирск, 1983.— Прим. ред.

44

 

 

 

внимание на свою умствен-ную деятельность, стараясь стать в позицию постороннего наблюдателя и не влиять логикой или эмоциями на свои мысли. С течением времени его умственная деятельность становится хао­тичной и теряет логическую последовательность и ассо­циативность. После продолжительных и упорных трени­ровок достигается способность вызывать состояние, при котором сознание практикующего освобождено от «посторонних» мыслей. При этом ощущается приятное внутреннее спокойствие и уверенность. Отправляясь от этого состояния, практикующий может осуществлять соз­нательный психический процесс с большей глубиной кон­центрации на реальных или абстрактных объектах.

Психическое «очищение» в дзен-буддизме достигается с помощью очень продолжительных тренировок и актив­ного использования факторов стресса. Некоторое пред­ставление об этом дает отрывок из книги «Источники японской традиции»: «Когда я поступил в школу дзен Тиег Тун, почитаемый Цзин медитировал до рассвета и после короткого сна вставал рано и начинал снова. В зале медитации мы находились вместе со старшими учениками. Иногда кто-нибудь из нас, молодых, засыпал. Старший ученик, который следил за нами, ударял его кулаком или туфлей».

В книге «Два классических сочинения дзен» описы­вается следующий случай: «Когда кто-нибудь спрашивал Гутея Осё' относительно дзен, он просто поднимал свой палец. Однажды один посетитель спросил мальчика, его ученика: «Чему тебя учит твой учитель?» Мальчик также поднял свой палец. Видя это, Гутей отрезал его палец ножом. Мальчик, крича от боли, побежал. Гутей позвал его, и, когда мальчик обернулся, Гутей поднял свой палец. В этот момент на мальчика снизошло просвет­ление».

По всей вероятности, в этом случае речь идет о кон­центрации сознания на жесте «поднятый палец». При­сущая дзен-буддизму символика не позволяет нам сделать определенное заключение об истинности представленного случая. Ясно лишь одно — просветление в дзен-буддизме рассматривается как специфическое освобождение созна­ния    от    различных    блокирующих   его    влияний,    что

 

' Здесь   и   далее   автор   дает   японское   произношение   китайских имен.— Прим. ред.

45

 

 

 

достигается с помощью отключения индивида от его нор­мального социального окружения, а также воздействия релаксирующей техники и факторов стресса.

Медитация в дзен-буддизме — это не только средство психической релаксации. Считается, что она источник «истинного познания».

Пренебрежение к рациональному мышлению (анализу и синтезу) оформляется у дзен-буддистов в специфиче­ском подходе к реальности, который в основном построен на интуиции. По этой причине буддистские литературные произведения часто содержат символические и фигу­ральные объяснения, в результате чего остаются загадкой для непосвященных. Так, например, на вопрос: «Какова сущность дзен?» — можно услышать такой ответ:

 

Я устал сидеть так долго.

Сегодня и завтра.

Днем я смотрю на горы.

Белые облака покрывают скалистые вершины.

 

Ни один из этих ответов не лишен смысла, и, вероятно, каждый из них можно разумно интерпретировать. Они иллюстрируют характерный для дзен-буддизма стиль мышления, в котором конкретное отождествляется с общим, а общее с единичным. Это видно и из ответа на вопрос: «Какова сущность абсолютной реальности?» Ответ: «Кипарисовое дерево в саду». Одна из возможных интерпретаций этого ответа: «Абсолютная реальность — это природа».

Важную роль в обучении дзен-буддизму играют так называемые коаны. Они представляют собой спе­цифические слова или выражения, которые используются в качестве объектов концентрации. Большинство из них лишено конкретного логического смысла. В результате продолжительной работы с одним коаном (которая может продолжаться три года) у обучающегося появляется специфическая психическая реакция, представляющая собой ответ на коан. Чаще всего это фраза, стихотворе­ние, специфическое движение или другие действия. Учитель интуитивно оценивает правильность ответа уче­ника. Определенное представление можно получить из следующего примера, приведенного в книге «Два класси­ческих сочинения дзен»:

46

 

 

«Мумон Екай изучал дзен у Гечурина Сикана. Ему шесть лет не удавался коан «му». Однажды он услышал звук барабана, и на него снизошло просветление. Он порадовал своего учителя в 36 лет. Он сочинил стихо­творение:

 

В синем светлом и безграничном небе

Прогремел гром,

Встрепенулось все живое,

И содрогнулась Вселенная вся,

Меру-гора танцует в такт музыке древней.

 

Коан «му» очень популярен в практике дзен. Он не не­сет в себе смыслового элемента. Считается, что с его по­мощью происходит «очищение» сознания от следов прош­лой психической деятельности.

В последние несколько десятилетий в психиатри­ческой и неврологической практике стал проявляться интерес к изучению некоторых процедур дзен. Японский психиатр Морито (1874—1938) предложил психотерапев­тический метод, который содержит элементы, аналогичные обучению дзен. Этот метод состоит из четырех после­довательных этапов. На первом больной в продолжение одной недели лежит на кровати, не занимаясь ничем, кроме непрерывного самоанализа и концентрации на своих навязчивых мыслях, заботах, маниях, стрессовых ситу­ациях. В течение второй недели ему позволяют зани­маться легкой домашней работой. В следующие две недели больной выполняет тяжелую физическую работу, кон­центрируя внимание на реальных объектах и сужая рамки своего воображения. Последние две недели пред­ставляют собой подготовку больного к его обычному социальному окружению. В 1966 г. японские психиатры Судзуки и Текемура модифицировали систему Морито, создав психотерапевтический метод, содержащий сле­дующие основные элементы; контакты с природой; мобилизация психики с помощью труда; медитация дзен '.

Подобно системе йоги, буддизм во всех своих фор­мах (несмотря на некоторые рациональные элементы) представляет собой бегство от действительности и соци­альных проблем.

Принятие догмы о карме и перерождении оправ­дывает существующую социальную несправедливость. Обладание  богатством   рассматривается   не  как  форма

 

1  См.:    Слободяник    А.     Психотерапия,    внушение,    гипноз. Киев, 1977, с. 55—56.

47

 

 

 

грабежа, а как результат кармы — правильного соблюде­ния соответствующих религиозных норм в предшествую­щих воплощениях. С этой точки зрения социальная несправедливость не только оправдывается, но и связы­вается. на практике с идеалами отдельной личности, с кармической целью индивида. Муки, страдания, беды рассматриваются как уроки кармы, как следствие ошибок, допущенных в прошлых воплощениях. Возникнув на основе стремления пробудить массы от иллюзорного сна внутреннего мира, буддизм не в состоянии был выполнить свои цели. Об этом говорят и последующие изменения его основных космогонических принципов. Отказ от рационального познания и акценты на интуиции удаляют массы от раскрытия истинных социальных закономер­ностей, от сущности общественных процессов. Медитация в буддизме — средство спрятаться от социальных проблем с помощью духовного наркоза. Это хорошо видно в сти­хотворении Готоба:

 

Мечтая стряхнуть с себя сон, Начинаю видеть другие сны. Реальность стоит вне моих чувств.

 

По сравнению с индуизмом здесь может быть сделан один-единственный шаг вперед — признано существова­ние внешнего мира, который не отождествляется исклю­чительно с ощущениями и внутренним миром индивида.

Особенно сильно выражено бегство от действитель­ности в дзен-буддизме. Принятие установки, что проблемы личности связаны только с психическими осэбенностями отдельного индивида, не подталкивает к действиям по переустройству условий существования и социального порядка. В этом можно искать объяснение и того, почему сегодня определенные круги на Западе содействуют популяризации философии дзен и его практики среди молодежи, являющейся в социальном аспекте самой динамичной и активной частью населения.

48

 

 

САМОВНУШЕНИЕ И КОНФУЦИАНСТВО

Почти одновременно с зарождением буддизма в Индии в Китае появилось философско-этическое учение Кон­фуция. Подобно всем древним учениям в центре всей его философии стоял человек и представление о его счастье и совершенстве.

Конфуций учил, что каждый пребывает в «пути» Проходя путь от рождения до смерти, человек встре­чается с различными радостями и невзгодами судьбы Одной из причин несчастий человека, согласно учению, является недостаточное эмоциональное совершенство и неподготовленность к «пути» Конфуций считал, что, хотя интеллектуальный рост личности исключительно важен, это еще недостаточное условие того, чтобы человек справился с проблемами «пути». Необходимо установить контроль над эмоциями посредством их гар­монизации. Культивированную личность Конфуций пред ставлял как человека, владеющего своими эмоциями, соответственно «пути», по которому он идет, так что трудности, встречаемые на нем, не в состоянии заставить его изменить своим принципам. Контоль над эмоциями — это отнюдь не торможение их. Конфуций считал, что насилие над собственной личностью или над другими людьми приводит только к временным успехам — рано или поздно образуется брешь. Согласно Конфуцию, необходимо внимательно изучать свой «путь» и пользо­ваться убеждением для воздействия как на собственную личность, так и на других людей.

В центре учения Конфуция (как неотъемлемая часть «пути») лежат межличностные контакты. Конфуций учил, что природа человека социальна, что человек не может существовать вне общества. Он подчеркивал, как важно проявлять лояльность по отношению к другим людям: «Прежде чем начать какие-либо действия по отношению к другому человеку, подумай: справедливо ли будет, если это случится  со  мной?   В  то  же  время,  будучи  отзыв-

49

 

 

 

чивыми, мы не должны приспосабливаться к другим людям и слепо им следовать, но оставаться верными своим собственным принципам. Если мое сердце говорит, что я прав, то я должен идти вперед, даже если тысячи и десятки тысяч против меня».

Конфуций крайне скептически относился к медитации: «Изучение без мысли — напрасная трата времени, а мышление без исследования опасно». Он отмечал, что медитация как средство изучения мира бесполезна. Вместо нее он рекомендовал «полное наблюдение и критичное оценивание того, что происходит». Позднее (в период династии Тан), один из его последователей придерживался уже не столь крайних позиций, отмечая, что с помощью медитации «можно получить просветление и превратиться в мудреца. Но, делая это, не следует отделяться от семьи, своих ежедневных и общественных обязанностей».

Важным средством гармонизации эмоций в учении Конфуция являются правила «ли», устанавливающие нормы личного поведения '. Оно регламентирует формы поведения отдельной личности, виды межличностных кон­тактов, взаимодействие между личностью и социальной средой, а также взаимодействие между отдельными социальными группами и классами. Правила «ли» включают также разнообразные личные и групповые ритуалы и церемонии: жесты, которыми люди обмени­ваются в различных случаях, формы этикета при кон­тактах между подчиненными и начальником, между взрос­лыми и детьми, одежда членов семьи, ритуалы во время религиозной службы и другие. В этом отношении был достигнут очень строгий формализм, определявший в не­которых случаях даже положение каждого отдельного пальца руки.

Хотя Конфуций и не признавал медитацию как средство гармонизации личности, на практике с помощью правил «ли», особенно их ритуальной части, он создал различные формы динамической медитации (концентра­ция на движениях и жестах).

Этическая система Конфуция, представленная в учении о правилах «ли», давала исключительно большие при­вилегии   личностям   высокого   социального   положения.

 

1 В советской китаеведческой литературе правила «ли» интер­претируются как нормы нравственного и культурного поведения.-Прим. ред.

50

 

 

 

Предельно формализированные, казарменного типа взаимоотношения между представителями различных социальных прослоек и классов облегчали в значительной степени установление феодальных институтов власти. Лояльность Конфуция к династии Чжоу (которая, согласно его мнению, демонстрировала образец обще­ственного устройства) и этическое узаконивание суще­ствующей социальной несправедливости стали причиной благосклонного отношения к нему и его учению со стороны господствующих классов.

51

 

 

САМОВНУШЕНИЕ В ДАОСИЗМЕ

В Китае еще до появления конфуцианства возникли так называемые секты «спокойных». В противовес суще­ствующим феодальным традициям «спокойные» призы­вали к неподчинению господам и отвергали существующие социальные отношения. Эти секты провозглашали, по­добно тому как это было в йогизме и буддизме, усовер­шенствование личности как высшую цель человеческой жизни. По имеющимся данным, для этой цели они использовали специфические медитативные техники, обращая при этом особое внимание на процесс дыхания. «Спокойные» признавали реальность существования внеш­него мира, который находится в постоянной неразрывной связи с. «внутренним миром». Согласно их основной этической доктрине, познание внешнего мира может быть достигнуто лишь при устойчивом равновесии «внутрен­него мира».

На основе философско-этических представлений сект «спокойных» возникает одно из самых замечательных в истории человечества древних диалектических фило­софских учений — даосизм.

Первые сведения о даосизме связаны с легендарными личностями Лаоцзы и Чжуанцзы.

Даосизм в отличие от конфуцианства не соглашался с существующими социальными порядками. Приверженцы Лаоцзы вели ожесточенную борьбу с феодальной системой. В книге Лаоцзы говорится: «Если дворец роскошен, то поля покрыты сорняками и хлебохранилища совершенно пусты. Знать одевается в роскошные ткани, носит острые мечи, не удовлетворяется обычной пищей и накап­ливает излишние богатства. Все это называется разбоем и бахвальством» '

Спустя два-три века после Лаоцзы конфуцианство превращается    в    официальную    идеологию    в    Китае,

 

'  Цит. ло:  Древнекитайская  философия; Т    I   M.,   1972,  с    130.

52

 

 

 

а даосизм, наподобие республиканства в Римской импе­рии, в оппозицию салона.

«Вот вещь, в хаосе возникающая; прежде неба и земли родившаяся! О Беззвучная! О лишенная формы! Одиноко стоит она и не изменяется. Повсюду действует и не имеет преград. Ее можно считать матерью Поднебесной. Я не знаю ее имени. Обозначая иероглифом, назову ее дао...» '

Интерпретация понятия «дао» является объектом острых споров. Некоторые буржуазные авторы считают, что даосизм — анархическое учение, которое в своей основе противопоставляется существующему обществен­ному порядку.

Согласно Ф. Быкову2, лаконичность, недостаточная ясность и противоречивость некоторых отдельных частей в книге Лаоцзы являются причиной взаимно исклю­чающих оценок понятия «дао». Именно вследствие такого построения книга Лаоцзы использовалась как материали­стическими, так и идеалистическими направлениями. Иногда понятие «дао» интерпретировалось как естествен­ный закон природы, независимый от роли верховного божества.

Дж. Нидэм отмечает, что «дао» является интуитивно постигаемым понятием и не поддается точному переводу, но в школе философов-даосов оно, видимо, означало и закон, то есть природу вещей 3. Согласно Эйхи Кимура, «дао» является синтетическим понятием, означающим саму жизнь *'.

В придании даосизму мистической окраски важную роль сыграл принцип «недеяния», лежащий в основе учения Лаоцзы. Он прослеживается по всей его книге. Проиллюстрируем это следующим отрывком: «В Подне­бесной самые слабые побеждают самых сильных. Небы­тие проникает везде и всюду. Вот почему я знаю пользу от недеяния. В Поднебесной нет ничего, что можно было бы сравнить с учением, не прибегающим к словам, и пользой от недеяния» 5

 

1   Там же, с. 122.

2  См.' Быков Ф. Зарождение общественно-политической и фило­софской мысли в Китае. М., 1966

3  См.' Needham J Science and Civilization in China Vol II, Cambridge, 1956.

4  См.: Kimura E A- New Study on Lao Tzu Philosophical Studies of Japan. Vol   I, Tokyo, 1959

5  Древнекитайская философия   Т. I   M.,  1972, с   128.

53

 

 

 

Некоторые авторы, рассматривающие учение Лаоцзы в мистическом свете, принцип «недеяния» понимают буквально. Другие, которые интерпретируют понятие «дао» как символ основных закономерностей в природе, видят в нем гиперболизацию того факта, что познание сущности явлений природы и общества способствует нашей активности и предохраняет нас от излишних действий, не соответствующих объективно протекающим процессам. В пользу этой точки зрения свидетельствует следующее место из Лаоцзы:

«Нужно осуществлять недеяние, соблюдать спокойствие и вкушать безвкусное. Великое состоит из малого, а многое — из немногого. На ненависть нужно отвечать добром. Преодоление трудного начинается с лёгкого, осуществление великого начинается с малого...» '

Стихийные диалектические представления Лаоцзы являются самыми существенными аспектами его учения. В этом духе выдержана вся его книга:

«Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добрым, возникает и зло. Поэтому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно соотносятся. Высокое и низкое взаимно опреде­ляются, звуки, сливаясь, приходят в гармонию, преды­дущее и последующее следуют друг за другом» 2.

Из этих примеров, как и из всей книги Лаоцзы, видно, что он рассматривает каждый предмет или явление в единстве противоположностей. Взаимопроникновение противоположностей и переход одного в другое полностью определяют основные этические взгляды его учения: «О несчастье! Оно является опорой счастья. О счастье! В нем заключено несчастье. Кто знает их границы? Они не имеют постоянства, справедливость снова превра­щается в хитрость, добро — в зло» 3.

Исходя из неразрывной диалектической связи сил добра и зла, Лаоцзы рекомендует использовать трансфор­мацию этических противоположностей при разрешении социальных, личных и иных проблем: «Чтобы нечто уничтожить,   необходимо   прежде   дать   ему   расцвести

 

1  Там же, т. I, с. 133.

2  Там же, т. 1, с. 115.

3  Там же, с .132.

54

 

 

 

Чтобы нечто у кого-то отнять, нужно прежде дать ему... Мягкое и слабое побеждает твердое и сильное» '.

В своей книге Лаоцзы довольно часто рекомендует пассивность в случае трудности установления границ, разделяющих добро и зло: «Поэтому совершенно мудрый говорит: «Если я не действую, народ будет находиться в самоизменении; если я спокоен, народ сам будет исправляться. Если я пассивен, народ сам становится богатым; если я не имею страстей, народ становится простодушным» 2.

Существенным недостатком философского учения Лаоцзы является то, что в нем не уделено внимания развитию общества и лежащим в его основе объективным закономерностям. Именно по этой причине Лаоцзы видит зло и добро, истину и ложь как межличностные формы взаимоотношений, а не как моральные оценки явлений, имеющих глубокие социальные и исторические корни. По его мнению, добро и зло не существуют в природе в силу ее естественности. Они появляются там, где человек своими действиями стремится изменить есте­ственный порядок вещей. Вот почему у Лаоцзы идеал гармоничного общества ассоциируется с давно ушедшим временем: «Почему в древности ценили Дао? В то время люди не стремились к приобретению богатств и пре­ступления прощались. Поэтому Дао в Поднебесной цени­лось дорого» 3.

В силу отсутствия осознания объективного хода исторического развития общества даосы не понимали значение познания как движущей силы в общественном усовершенствовании. Наоборот, они считали, что познание является основным фактором в социальной поляризации добра и зла. В соответствии с этим и построено их представление о совершенном общественном управле­нии: «В древности те, кто следовал Дао, не просвещали народ, а делали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний» 4.

Не обладая верной оценкой сущности и объективности социальных взаимоотношений, даосы создали этическую систему, в которой стоимость отдельной человеческой личности сильно девальвирована принципом «недеяния».

 

1  Там же, с.  125.

2  Там же, с.   132.

3  Там же, с.  133.

4  Там же, с.  134.

55

 

 

 

Подобно индуистам и буддистам даосы также создали идеал совершенной личности. Он представлял собой психически раскованного человека, достигшего полного слияния с природой. Даосы достигли замечательных успехов в области траволечения, иглоукалывания и других способов целительства, некоторые из них и сегодня пред­ставляют исключительно большой интерес. Так же как индуисты и буддисты, даосы с целью физического и духовного усовершенствования разработали процедуры, подобные системе йоги. В даосском трактате IV века «Баопуцзы» рекомендуется следующее дыхательное упражнение: «Начинающий (практиковаться в технике ды­хания.— Ред.) вдыхает через нос и, задержав воздух, считает до 120, затем выдыхает через рот. Вдох и выдох должны производиться беззвучно. Близ ноздрей следует держать гусиное перо, и когда умение достигает того уров­ня что перо перестает дрожать, то первый этап искусства дыхания можно считать проведенным. На следующем этапе счет постепенно увеличивается, пока не достигнет тысячи, причем практикующий заметит, что не стареет, а становится все моложе...» Чувствуется, что автор здесь явно дал простор своей фантазии, что, впрочем, присуще восточным народам. Однако, несмотря на это, пример показывает, что дыхательные упражнения являются составной частью физических процедур даосов.

Существуют данные, на основе которых можно пред­положить, что основоположники даосизма практиковали и глубокие степени медитации. Вот два отрывка из книги Чжуанцзы, которые подтверждают это предположение: «Наньго Цзыцы сидел, опираясь о стол. Смотрел в небо и медленно дышал, сидел отрешенный, словно душа его покинула тело. Яньчэн Цзыю, стоявший перед ним и прислуживавший ему, сказал: «Как же это так? Неужели действительно тело человека можно заставить стать подобным сухому дереву, а его сердце можно заставить стать подобным остывшему пеплу? Ведь Вы, опирающийся о стол, сегодня уже не тот, что опирался о стол когда-то!» В ответ Цзыцы сказал: „Янь, ты очень хорошо спросил об этом! Знаешь ли ты, что только что я отрешился от самого себя?"» '

«Конфуций увиделся с Лаоцзы. Тот только что вымыл-

 

' Там же, с. 251.

56

 

 

ся и, распустив волосы, сушил [их], недвижимый, будто не человек. Конфуций подождал удобного момента и вскоре, когда  [Лаоцзы]  его заметил, сказал:

  Не ослеплен ли [я], Цю? Верить ли [глазам] ? Только что [Вы], Преждерожденный, [своей телесной] формой походили на сухое дерево, будто оставили [все] вещи, покинули людей и возвысились, [как] единственный.

  Я странствовал сердцем в первоначале вещей,— ответил Лаоцзы» '.

Основная идея даосизма, что каждое явление или объект образованы противоположностями (инь и ян), содержится еще в древней китайской книге «И-цзин» («Книга перемен»), составленной, вероятно, 3000 лет до н. э. 2 В ней физический мир представлен как непре­рывная циркуляция мягкого начала инь (также женского или лунного) и твердого начала ян (мужского или солнеч­ного). В соответствующей древней китайской символике начало  инь представлено  прерывистой  линией   (t ––  –– ),   а  ян непрерывной  ( ––––– ).   Из   этих   двух  основных символов составлены комбинации из шести линий - гексаграммы, посредством которых представлено круговое движение противоположностей в природе. Так, например, в циклической смене времен года каждый месяц выра­жается одной из следующих фигур:

 

Кунь              Фу                Линь              Тай               Да-Чжуан     Гуай

__  __           __  __           __  __            __  __           __  __           __  __

__  __           __  __           __  __            __  __           __  __           _____

__  __           __  __           __  __            __  __           _____           _____

__  __           __  __           __  __            _____           _____           _____

__  __           __  __           _____            _____           _____           _____

__  __           _____           _____            _____           _____           _____      

 

октябрь        ноябрь           декабрь         январь          февраль         март

 

 

Цянь             Сун               Дунь             Пи                 Гунь             Бо

_____           _____           _____           _____           _____           _____

_____           _____           _____           _____           _____           __  __

_____           _____           _____           _____           __  __           __  __

_____           _____           _____           __  __           __  __           __  __

_____           _____           __  __           __  __           __  __           __  __

_____           __  __           __  __           __  __           __  __           __  __

 

апрель           май               июнь             июль             август           сентябрь

 

Рис. I.

 

1  Атеисты,  материалисты, диалектики Древнего Китая.  М.,   1967, с. 241.

2  См.:   Щуцкий    Ю.   Китайская   классическая   книга   перемен. М., 1960.

57

 

 

Мы видим, что, согласно «Книге перемен», инь макси­мальна в октябре, а ян в апреле. Этот процесс цирку­ляции инь и ян принимался даосами как модель любого жизненного процесса. Они верили, что каждая из две­надцати гексаграмм соответствует «своему» жизненному центру в позвоночнике. Например, центр, именуемый «Море дыхания», находится на уровне области под пупком. Во время дыхательных упражнений даосы концентриро­вали внимание на воображаемой точке, движущейся по позвоночнику и в различные фазы дыхательного цикла совпадающей с различными жизненными центрами. Одно­временно с этим они мысленно представляли себе дина­мику инь и ян с помощью двенадцати гексаграмм. Воображаемые жизненные центры использовались и как статичные объекты концентрации внимания, подобно медитации на кундалини в индийской практике йоги. Мужчины обычно концентрировались на «Море дыхания», а женщины на центре, расположенном на высоте средней части грудной клетки. В качестве объектов внешней концентрации чаще всего использовались следующие комбинации 3-х черт — триграммы, символизирующие соответственно:

 

             ______

Ли         __    __     сердце, огонь, лето, юг, птица, солнце.

             ______

 

 

             __    __

Кань     ______       почки, вода, зима, север, черепаха, луна

             __    __

 

 

             __   __

Чжэнь   __   __   печень, дерево, весна, восток, дракон

             ______

 

 

             __    __

Дуй       ______             легкие, металл, осень, запад, тигр

             ______

 

 

 

В качестве объекта внешней концентрации применялся и круг, который использовался как символ абсолютной пустоты и одновременно абсолютной полноты. В этом смысле содержанием наполнена та личность, которая полностью утратила ненужные знания.

58

 

 

 

СОВРЕМЕННЫЕ МЕТОДЫ АУТОГЕННОЙ ТРЕНИРОВКИ

Еще в глубокой древности системы психического воздействия были известны и в Европе. По существую­щим данным, уже в IV веке до н. э. Пифагор исполь­зовал лечебное воздействие музыки. Весьма вероятно, что эта техника психического воздействия существовала еще в Орфический период, так как Пифагорейская школа считается преемником и продолжателем Орфи­ческого учения, а легенда об Орфее недвусмысленно повествует о «магической» силе его музыки. По некоторым сведениям, Платон посещал Египет для обучения египет­ским мистериям; техника достижения, экстаза была описана в III—IV вв. н. э. автором из школы неоплато­ников. Лечебное воздействие транса использовалось и древними римлянами. После специальных процедур внешнего и внутреннего телесного очищения больной приносил в специальном храме жертву богам. .После умерщвления жертвенного животного он ложился на него и приходил в состояние экстаза. При этом было необхо­димо, чтобы больной почувствовал, что боги дают ему знак того, что он выздоровеет.

Наводнение Европы различными «магическими прак­тиками» было особенно сильно в первом тысячелетии новой эры. В определенной степени на это повлияло переселение в Восточную Европу азиатских племен, религиозные обычаи которых были близки к первобытной магии. Благодаря манихейству' учение Заратустры дошло и до болгарских земель. Существует мнение, что оно оказало сильное влияние на формирование учения секты богомилов, которое через катаров2 достигло запад­ных границ Европы. По всей вероятности, богомилы обладали техниками волевого воздействия. Это можно предположить, исходя из анализа  критики пресвитером

 

1  Манихейство — религиозно-философское учение,  созданное пер­сом Мани в III веке.

2  Катары — богомилы из Италии и Германии.— Прим. ред.

59

 

 

 

Козьмой богомилов: «Поэтому, о христолюбцы, даже если и видите, что еретик изгоняет бесов, что лечит сле­пых... не верьте».

Можно с большой долей уверенности допустить, что в конце прошлого и в начале настоящего тысячелетия в Европе существовали различные магические учения, которые, помимо мистических воззрений на мир, распо­лагали и эффективными способами волевого воздействия. После X века борьба христианской церкви с «колдовством» и «магией» стала беспощадной. Под ударами инкви­зиции исчезали техники психического воздействия, создававшиеся в течение тысячелетий и содержавшие в себе бесценный опыт человечества.

Любопытно то, что сама христианская церковь также пользуется ритуалами, близкими к магическим. Так, например, эффективно применяется внушение и само­внушение при лечении больных посредством прикосно­вения к святым мощам, освящения места и тому подобное. Несмотря на жестокие методы в борьбе со своими про­тивниками, церковь не смогла полностью справиться с так называемыми «колдунами». В XV веке Марилио Фичино перевел «Орфику» (созданную в начале нашей эры), являвшуюся вариантом Орфического учения. Он создал способ самовоздействия с помощью орфических камней и зрительной концентрации на картинах, символи­чески представлявших различные планеты. В орфической теогонии ' каждая планета обозначала определенные человеческие качества. Фичино добился большой популяр­ности и завоевал много поклонников.

В XVI веке магией и заклинаниями занимался знаменитый алхимик, врач и естествоиспытатель Пара-цельс. В те времена считалось, что в магнитах заключена сверхъестественная сила. Парацельс пытался лечить некоторые болезни прикосновением магнитов к больным частям тела, отмечая при этом случаи прекращения судорог и спазм у пациентов, возвращение речи немым, возвращение парализованным способности передвигаться.

В XVIII веке венский врач Месмер защитил диссер­тацию на тему, касающуюся влияния планет на человека. Он основывался на метафизической концепции, согласно которой пространство пропитано неким магнитным флюи-

 

 Теогония — мифологические представления о родословии богов.— Прим. ред.

60

 

 

дом, передающим воздействие небесных тел на человека. На основе предположения о существовании сверхъесте­ственной силы воздействия планет и магнетизма он также (подобно Парацельсу) начал лечить больных с помощью прикосновений магнитами. Через некоторое время Месмер стал необычайно известен. Со всей страны больные при­ходили к нему и буквально осаждали его дом. Во время сеансов он использовал и воздействие музыки. Обобщая свой богатый опыт, Месмер стал сомневаться в том, что магниты являются главным элементом лечебной проце­дуры. Порой ему достаточно было лишь прикоснуться магнитом к больному. Во время сеансов некоторые пациенты чувствовали сильную дрожь в теле, иные ощущали, как болезнь их покидает. Наиболее внушае­мые испытывали состояние экстаза, а у истериков, например, начинались припадки и конвульсии. Анализируя результаты своей клинической практики, Месмер пришел к метафизической идее о существовании жизненного флюида, который может передаваться от одного человека к другому. Научная ценность его изысканий была оспорена Парижской академией наук, однако полученные им клини­ческие результаты остались фактом. Адекватная научная интерпретация этих результатов может быть осуществлена только сегодня на базе современных достижений психиат­рии и физиологии, огромный вклад в развитие которых внесли русские и советские ученые В. М. Бехтерев, С. С. Корсаков, И. М. Сеченов, И. П. Павлов и другие.

Явление гипнотизма было случайно и заново открыто в первом десятилетии XIX века маркизом Шастне де Пьюисегюром. Однако серьезное изучение этого явления началось лишь в конце прошлого века.

В 1922 г. Куэ, основатель так называемой Нансенской школы, приходит к выводу, что не существует внушения как такового, есть только самовнушение. Он предполагает, что в основе гипноза лежит самогипноз, а роль гипно­тизера состоит лишь в необходимости обеспечения внеш­них условий, при которых присущая пациенту внушае­мость становится доминирующим фактором. Куэ предла­гал больным использовать приемы сознательного самовну­шения, выражающиеся в концентрации сознания на мысли о постоянном улучшении их состояния. Он реко­мендовал произносить примерно следующую фразу: «С каждым днем во всех отношениях мне становится все лучше и лучше».

 

Основные методы самовоздействия, разработанные в этой школе, излагаются в книге В. Л. Леви1.

61

 

 

 

Современные методы аутогенной тренировки связаны в основном с именем немецкого психиатра , Шульца2. Его техника самовнушения базируется на двух основных источниках. Первый — это клинический опыт наблюдения за пациентами, находящимися в состоянии гипноза. Шульц обратил внимание на то, что на начальных ста­диях гипноза пациенты обычно испытывали ощущение тяжести в конечностях, сопровождавшееся ощущением тепла. Вторым источником явились медитативные проце­дуры, содержащиеся в системе йоги. Огромной заслугой Шульца было то, что он очистил упражнения йоги от присущей им мистической интерпретации.

Как правило, аутогенная тренировка проводится с использованием трех различных поз. Наиболее доступна для освоения поза лежа на спине, поэтому обучение обычно начинается с нее. Пациент ложится на твердую кушетку, удобно располагая руки и ноги. Одежда должна быть свободной и не стеснять тело. При желании можно использовать подушку. Поза сидя в некоторых случаях более предпочитаема, так как обеспечивает уменьшение прилива крови к голове. В этой позе тело свободно откидывается либо назад, на спинку кресла, либо вперед3.

Первая процедура продолжается от 30 до 60 секунд. Пациент принимает соответствующую позу, полностью расслабляется и закрывает глаза. Тихим голосом лечащий врач произносит суггестивную фразу: «Я спокоен, моя правая  рука  тяжелая».   (Повторяется   несколько   раз.)

После этого лечащий врач говорит: «Сейчас я воз­вращаюсь к нормальному состоянию».

Пациент поднимает руки, глубоко вдыхает и открывает глаза.

Аналогичным образом любая новая суггестивная фраза вводится лечащим врачом. В дальнейшем аутогенную тренировку пациент проводит самостоятельно, используя те же самые суггестивные фразы.

Аутогенная техника, разработанная, Шульцем, состоит

 

' См.: Леви   В.   Искусство быть собой. М.,  1977.— Прим. ред.

2  См.:, Шульц И. Аутогенная тренировка. М., 1985.— Прим. ред.

3  У нас наиболее популярна поза «кучера»: туловище слегка наклонено вперед, запястья покоятся на коленях, шея расслаблена, голова опущена вниз.— Прим. ред.

62

 

 

 

из 6 стандартных упражнений, представляющих собой начальный курс, и 7 медитативных упражнений, состав­ляющих так называемый высший курс. Тренировки про­водятся ежедневно, обычно спустя некоторое время после приема пищи (два или три раза в течение дня), в подхо­дящем помещении, обеспечивающем хорошую звукоизо­ляцию и комфортную температуру.

 

Начальный курс

 

В начальном курсе используются следующие стандарт­ные упражнения.

 

Первое  упражнение.

1.  Я спокоен... моя правая рука тяжелая... Продолжительность 30—40 секунд. Повторять в тече­ние нескольких дней.

2.  Я спокоен... моя правая рука тяжелая...

Я спокоен... моя левая рука тяжелая... мои руки тяжелые...

Продолжительность 30—40 секунд. Повторять в тече­ние 2—3 дней.

3.  Я спокоен... моя правая рука тяжелая... Я спокоен... моя левая рукая тяжелая...

Я спокоен... моя левая нога тяжелая... моя правая нога тяжелая...

Продолжительность 30—40 секунд. Повторять 2—3 дня.

4.  Я спокоен... моя левая нога тяжелая... Я спокоен... моя правая нога тяжелая... Продолжительность      30—40      секунд.      Повторять

2—3 дня.

5.  Я спокоен... моя правая нога тяжелая... Я спокоен... моя левая нога тяжелая... Мои ноги тяжелые...

Продолжительность 60 секунд. Повторять 4— 5 дней.

6.  Я спокоен... моя правая нога тяжелая... Я спокоен... моя левая нога тяжелая... Мои ноги тяжелые...

Я спокоен... моя правая рука тяжелая... Я спокоен... моя левая рука тяжелая... Мои руки тяжелые... Мое тело тяжелое...

Продолжительность 60 секунд. Повторять в течение 4—5 дней.

63

 

 

 

Цель первого стандартного упражнения состоит в вы­работке умения расслаблять тело.

 

Второе  упражнение.

1.   Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые...      , Продолжительность 60 секунд.  Повторять  в течение

9—10 дней.

После этого продолжительность увеличивается до 75—90 секунд, и упражнение повторяется еще в течение нескольких дней.

2.   Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые... Мои ноги теплые... Моя правая рука теплая... Продолжительность  3  минуты.  Повторять  в течение

6—7 дней.

3.   Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые...

Мои ноги теплые... моя правая рука теплая... моя левая рука теплая...

Продолжительность 3 минуты. Повторять в течение 4—5 дней.

4.   Я  спокоен...  мои  руки  и  ноги  очень тяжелые... Мои ноги теплые... мои руки теплые... Продолжительность 3  минуты.   Повторять  в  течение

4—5 дней.

5.   Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые... Мои руки и ноги теплые...

Мое тело теплое и тяжелое...

Продолжительность 3 минуты. Повторять в течение 4—5 дней.

Цель второго стандартного упражнения состоит в уве­личении степени расслабления и в расширении перифери­ческих кровеносных сосудов. Известно, что при повыше­нии температуры происходит расширение периферических кровеносных сосудов. Это может быть достигнуто с помощью внушенного себе представления о согревании тела.

Третье  упражнение.

Цель третьего упражнения состоит в выравнивании ритма сердца и успокоении сердечной деятельности. В положении лежа практикующий помещает свою правую руку на область сердца и мысленно произносит следующую аутосуггестивную фразу:

Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые... мои руки и ноги теплые... мое сердце бьется спокойно и ритмично...

 

Продолжительность 90—100 секунд. Повторять в тече­ние 10—12 дней.

64

 

 

 

Четвертое упражнение.

Четвертое стандартное упражнение делает своим объектом процесс дыхания. Отметим, что первые три стандартных упражнения хотя и косвенно, но также воздействуют на процесс дыхания, успокаивая и гармо­низируя его. Целью же этого упражнения является прямое воздействие на дыхательный ритм. Используется следующая аутосуггестивная фраза:

Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые и теплые...

Мое сердце бьется спокойно и ритмично...

Я дышу глубоко и равномерно...

Продолжительность 2 минуты. Повторять в течение 15—16 дней.

 

Пятое упражнение.

Физиологические и психотерапевтические исследова­ния показали, что согревание брюшной области приводит к успокоению деятельности центральной нервной системы. Поэтому целью пятого стандартного упражнения является достижение этого эффекта. Используется следующая аутосуггестивная фраза:

Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые и теплые...

Мое сердце бьется спокойно и ритмично... я дышу глубоко и равномерно...

Мое солнечное сплетение излучает тепло...

Продолжительность 3 минуты. Повторять в течение 20 дней.

Шестое упражнение.

Давно известно, что охлаждение лба с помощью компресса или иных средств приводит к благоприятным для нервной деятельности результатам. В этом и состоит цель шестого стандартного упражнения. Используется следующая аутосуггестивная фраза:

Я спокоен... мои руки и ноги тяжелые и теплые...

Мое сердце бьется спокойно и равномерно... я дышу глубоко и равномерно...

Мое солнечное сплетение излучает тепло...

Мой лоб прохладен...

Продолжительность 2 минуты. Повторять в течение 15 дней.

 

 

Высший курс

 

В высший курс включаются следующие медитативные упражнения.

65

 

 

 

Первое упражнение.

Медитация на цвете. После исполнения шестого стандартного упражнения из начального курса практи­кующий начинает чувствовать приятное внутреннее тепло и покой. Исходя из этого состояния, он начинает мысленно концентрировать свое сознание на образах характерного цвета: заснеженные горные вершины, цвет огненной лавы, синий цветок, золотистые осенние пей­зажи и т. п. Во время упражнения практикующий должен стремиться удерживать в своем сознании представление о цветных картинах, а не о конкретных формах или цветах.

Упражнение повторяется до тех пор, пока практи­кующий не научится визуализировать цветные образы. Упражнение можно выполнять и вечером  перед сном.

 

Второе упражнение.

Отличается от первого только тем, что концентрация сознания направлена на воображаемые образы одного определенного цвета: красный, черный, синий, белый и желтый.

 

Третье упражнение.

При выполнении этого упражнения практикующий стремится визуализировать конкретный образ: вазу, цветок, определенного человека и т. п.

 

Четвертое упражнение.

При его выполнении практикующий концентрирует свое сознание на какой-либо абстрактной идее: справед­ливости, мире, радости, надежде, любви и т. д.

 

Пятое упражнение,

В этом упражнении концентрация сознания про­исходит на определенном эмоциональном состоянии. Шульц в качестве примера предлагал приятное ощущение, возникающее при виде вершин Баварских Альп. Кон­центрация сознания направлена не на конкретный образ, а на ощущение спокойствия, пространства и свободы, которые возникают при созерцании пейзажа.

 

Шестое упражнение.

При выполнении этого упражнения в воображении возникает образ другого человека. Вначале нужно выбирать людей, с которыми у нас не связаны отрица­тельные или положительные эмоциональные переживания. Позднее объектами концентрации сознания должны стать люди, тесно с нами связанные. На первых порах субъек­тивное отношение к ним не позволит увидеть их истинный

66

 

 

 

облик. Мы должны стремиться к освобождению от субъек­тивных установок и научиться представлять их реальный образ, освобожденный от эмоциональных переживаний.

Седьмое упражнение.

В этом медитативном упражнении практикующий фоку­сирует свое сознание на абстрактных  проблемах типа:

Что я хочу от жизни?

Какие ошибки я допускаю в жизни?

Все медитативные упражнения по системе , Шульца длятся в течение 30—60 минут.

На основе знаний о кортико-висцеральных корре­ляциях и связях между условными рефлексами и вегета­тивной нервной системой Клейнзорге и Клюмбиес пред­лагают техники самовнушения, цель которых состоит в психотерапевтическом воздействии на определенный орган или их, систему. Вот некоторые стандартные фразы, которые для этого используются:

 

Фраза                                                        Применение

Мое горло холодное...                             Кашель

Моя грудь теплая...

Мое горло холодное...

Моя грудь теплая...                                 Бронхиальная астма

Я дышу спокойно и равномерно...

Мой лоб прохладен...

Моя голова спокойная и легкая...      Высокое    давление,

Мое сердце бьется равномерно и           стенокардия

спокойно...

Тепло вызывает дремоту...                   Нарушение сна

Мне хочется спать...

Мой нос теплый...

Мои уши теплые...

Пальцы на руках теплые...                    Простуда

Мои стопы теплые...

 

Аутогенная тренировка, по Шульцу, первоначально возникла для применения в медицинской практике в качестве психотерапевтического средства для лечения больных людей в условиях клиники. Этой методикой вполне могут пользоваться и здоровые люди, стремя­щиеся расширить свои психические и физические возмож­ности. Одна из важных заслуг Шульца состояла в том, что он использовал накопленный веками опыт некоторых йогических   систем,   очистив   их   от   свойственного   им

67

 

 

 

мистицизма. Созданная им школа своей многолетней клинической практикой подтвердила действенность ауто­генной тренировки как средства лечения и саморазвития.

Методика аутогенной тренировки, предложенная Шульцем, получила дальнейшее развитие в советской психиатрической и неврологической школе. Советские ученые дифференцировали используемые методы в зависи­мости от конкретных психических особенностей пациентов и вида заболевания. В модификации метода, предложен­ной А. Свядощем и А. Роменом, особое внимание обра­щается на внушение ', а в работе К. Мировского и А. Шогама — на мобилизующие упражнения. Ауто­генная тренировка эффективно используется в невро­логической практике А. Панова. В Болгарии аутогенная тренировка в области психотерапии применяется А. Мариновым.

Аутогенная тренировка утвердилась как эффективное психотерапевтическое средство, которое все больше заме­няет гипноз. По нашему мнению, преимущества аутоген­ной тренировки состоят в следующем:

 

1.   При гипнотерапии больной относится пассивно к лечению, в то время как при аутогенной тренировке он производит целенаправленную волевую деятельность.

2.   В гипнотерапии личность лечащего врача домини­рует над личностью больного.

3.   Гипнотерапия неприменима для пациентов с низкой степенью внушаемости.

 

1 См.: Свядош. А., Ромен А. Применение аутогенной трени­ровки в психотерапевтической практике. Метод, пособие. Караганда, 1966.— Прим. ред.

2 См.: Мировский К., ,Шогам А. О некоторых клинико-физиологических показателях психотонической (аутогенной) трени­ровки при неврозах. Труды IV Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров, выпуск V. М., 1965.— Прим. ред.

3 См.: Панов А., Лобзин В., Белян'кин В., Кулагин Ю. Опыт применения аутогенной тренировки в неврологической клинике.— Журнал невропатологии и психиатрии. М., 1969, 3, с. 385.— Прим. ред.

68

 

 

 

 

ЯНТРЫ

Одним из проявлений отражения человеком реальности являются зрительные образы формы, цвета и движения. Уже первобытный человек пытался материализовать свои представления о мире в форме наскальных рисунков и культовых фигурок, которые превращал в объекты созерцания. За счет этого он получал возможность многократно переживать эмоциональные состояния, связанные с важной для него деятельностью (например, охотой), но при этом без потерь энергии, как при физи­ческой деятельности. Стремясь приблизить свое искус­ство к особенностям и своеобразию психического от­ражения внешнего мира, человек допускал деформацию реального восприятия и гармонизировал построенные им контуры и «цветовые мелодии» с помощью внутреннего ритма своего «я». Именно поэтому художники прошлого допускали использование форм, не имеющих аналогов в природе, но являющихся символами реальных или абстрактных объектов. В этом отношении верха совер­шенства достигает египетская символика. До нас дошло и их умение изобразить не только реально существующие объекты, но и формы, связанные с определенными психическими состояниями. На рис. 1 представлен широко известный символ молнии, используемый для обозначения места, где находятся электрические линии с опасным для жизни человека напряжением. Но никто не стал бы утверждать, что использованный символ изображает форму реальной молнии. Зигзагообраз­ная линия, как правило, создает впечат­ление резкого изменения, большой кон­центрации и разряда силы. Зигзаги как будто говорят о моментальном освобожде­нии накопленной энергии.

Согласно Тинтлею, линии в зависи­мости от своего конкретного контура ока­зывают различное психическое воздейст­вие. Он отмечает, что s-образная кривая яв­ляется линией грации. Идея о том, что мягкие изгибы содержат представление о грации и мягкости, а ломаные линии о накопленной силе и резких изменениях, может быть проиллюстрирована двумя фигурами,   представленными   на   рис.   2.          

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 1

 

69

 

 

 

 

 

Рис. 2.

 

 

Гладкие линии можно назвать мягкими, а ломаные — твердыми. Каждый излом воздействует на нас как свое­образный излучающий центр.

В трехмерном пространстве менее всего создают иллюзию излучения сферические формы, а наиболее «излучающими» являются снопы с радиально расходя­щимися прямыми линиями. Ряд геометрических фигур на рис. 3 подобран по степени возрастания иллюзии излучения.

Эти фигуры считаются священными почти во всех религиях. Использование их в качестве объектов кон­центрации в религиозных ритуалах обычно объясняется соответствующими мистическими построениями. С точки же зрения современных представлений нейрофизиологии и психологии их воздействие объясняется специфическими сигналами, которые они вызывают в глазодвигательных мышцах и зрительном анализаторе. Глаз чисто рефлек-торно прослеживает контуры изображения. На местах излома линий глазодвигательные мышцы резко сокра­щаются, что связано с генерированием соответствующих резко меняющихся нервных сигналов. В противополож­ность этому, при наблюдении s-образных кривых глазо-

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 3.

 

70

 

 

 

двигательные мышцы испытывают постепен­но нарастающие сокра­щения.

Геометрические фи­гуры, изображенные на рис. 3, являются состав­ными элементами изо­бражений так называе­мых чакр ' в системе лайя-йоги, используе­мых в качестве объектов зрительной концент­рации.

Характер психического воздействия какой-либо формы определяется степенью ее зрительной уравновешенности. На рис. 4 представлены два диска, один из которых относительно центров квадратов зрительно уравновешен, а другой нет. В природе обычно наиболее устойчивы предметы,в геометрическом отношении сбалансированные. Именно поэтому человек, встречая несбалансированные формы, испытывает чувство дискомфорта. Согласно Арнхейму, «при взгляде на неуравновешенную модель у воспринимающего субъекта посредством своего рода самопроизвольной аналогии появляется чувство неуравно­вешенности своего собственного тела»2.

Равновесие может быть и более сложного типа. Даже на первый взгляд в небрежно размещенных художником фигурах на картине, как правило, существует строгая балансировка форм. Вследствие психоэмоцио­нального воздействия принцип равновесия необходимо соблюдать и в обстановке жилого помещения, рабочего места, мест общественного пользования, при создании архитектурных форм и т. п.

Осязаемое воздействие на эмоции человека оказывают цвета. Физиологи утверждают, что чистые цвета воздей­ствуют на фоновое мышечное напряжение и на скорость кровообращения. Это воздействие максимально в красной части светового спектра и минимально в синей его части. Особенно сильным воздействие цветов может быть у людей

 

1  Чакра — дословно означает «колесо» и, как правило, относится к так называемым «психическим центрам» человека, описываемым в йоге и других восточных учениях.— Прим. ред.

2  Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. М., 1974, с. 45.

 

 

 

Рис. 4

71

 

 

 

с повышенной чувствительностью. При некоторых психи­ческих заболеваниях больные становятся нетерпимыми к красному цвету. Кандинский, например, отмечал, что желтый цвет концентрирует внимание, а синий и красный его рассеивают. По этой причине одни и те же по геомет­рическим размерам желтые диски выглядят больши­ми по величине и расположенными как бы ближе, чем синие.

Каждый цвет вызывает определенные температурные ощущения. Самым «теплым» считается ярко-красный цвет. Ярко-желтый и оранжевый — также цвета «теплые», а вот — светло-синий, салатовый и голубой — «холодные». Тонким ощущением цвета обладал Гёте. По его мне­нию, оранжевый цвет способен оказывать на животных шоковое воздействие, вызывая у них чувство беспо­койства. Кандинский описывал оранжевый цвет как цвет, порождающий прилив энергии, амбицию и стремление к триумфу. Последние два примера показывают, насколько результат воздействия цвета зависит от психи­ческих особенностей индивида.

Взаимодействие различных цветов создает эффекты, не являющиеся просто суммой влияний отдельных цветов. Так, например, золотисто-желтый цвет и цвет морской 'волны взаимно усиливают и эмоционально уравновеши­вают друг друга. Аналогичное усиление, но на этот раз без эмоционального уравновешивания, происходит при одновременном наблюдении золотисто-желтого и огненно-красного цветов.

Оперирование формой и цветом с целью психиче­ского воздействия лежит в основе практики лайя-йо-ги. Последнее достигается при помощи концентрации на реальных или вообра­жаемых графических изо­бражениях, называемых янтрами, которые геомет­рически сбалансированы и обычно имеют центр сим­метрии. Янтры представ­ляют собой приятные в эстетическом отношении изображения и вызывают

 

 

 

 

 

Рис. 5.                         

 

72

 

 

 

спонтанную зрительную концентрацию. В качестве иллю­страции на рис. 5 представлен тантрический символ так называемой шри-янтры.

В древнем учении тантра равносторонний треуголь­ник, повернутый углом вниз, символизирует женское, творящее начало в Универсуме, а равносторонний тре­угольник, обращенный углом вверх,— мужское начало. Два треугольника на рис. 3, образующие гексаграмму, символизируют принцип равновесия противоположностей в природе. Некомпенсированный треугольник в центре сим­вола шри-янтра иллюстрирует тантрическое представле­ние о том, что женское, творящее начало в Универсуме компенсировано не полностью. Квадрат обычно связы­вается с представлением завершенности, а круг — с космической бесконечностью и абсолютной гармонией. Ниже дано упрощенное описание изображений чакр, которые являются основными объектами концентрации в системе лайя-йоги.

 

Муладхара чакра

Чакра изображается как светло-желтый круг, в кото­рый помещен ярко-желтый, излучающий свет квадрат. В квадрате находится огненно-красный, излучающий свет треугольник. В треугольнике расположено цилиндри­ческое тело цвета морской волны, один край которого закруглен. На цилиндре 3,5 раза накручена белая нить.

 

 

 

 

                  Рис. 6.                                      Рис. 7.

 

73

 

 

 

Она символизирует скрытую психическую энергию, называемую кундалини. По кругу расположены 4 темно-красных лепестка. (Рис. 6.)

 

Свадхистхана чакра

Чакра изображается в виде светло-желтого круга, в который помещен блестящий серебряный полумесяц. По кругу расположены 6 красных лепестков.   (Рис. 7.)

 

Манипура чакра

Чакра изображается в виде светло-желтого круга, в котором находится кроваво-красный треугольник. Снаружи по кругу— 10 черных лепестков. (Рис. 8.)

 

 

 

 

 

 

                 Рис. 8.                                          Рис. 9.

 

 

Анахата чакра

Чакра изображается в виде светло-желтого круга, в который помещена шестиугольная звезда сизо-синего цвета. Круг окружен 12 лепестками кирпично-красного цвета. (Рис. 9.)

 

Вишудха чакра

Изображение этой чакры — серый круг, окруженный 16 лепестками цвета индиго. В круге помещен белый треугольник, а в треугольнике — другой серый круг. (Рис. 10.)

74

 

 

 

 

 

 

 

     Рис. 10.                                       Рис. 11.

 

 

 

Аджна чакра

Чакра изображается в виде светло-желтого круга, окруженного синим кольцом и двумя лепестками светло-синего цвета. В круг помещен белый треугольник. (Рис. 11.)

75

 

 

 

МАНТРЫ

Человек погружен в океан механических вибраций. Наряду с различными формами и цветами они представ­ляют собой наиболее существенные элементы его связи с миром, в котором он живет. Механические вибрации оказывают непосредственное воздействие на человека. Они могут влиять на него благотворно, стимулируя фи­зиологические процессы организма, но при большей мощ­ности и частоте, совпадающей с резонансными частотами органов человеческого тела, способны вызывать и нега­тивные последствия.

Чистые, гармонизированные и построенные в мело­дичной последовательности звуковые тона обладают уди­вительной способностью «затрагивать» человеческую ду­шу, вызывая отклик в определенном спектре эмоциональ­ных переживаний.

Понятийная речь также может вызвать сильные эмо­циональные, интеллектуальные и духовные реакции. Она находит отзыв в самых тонких структурах человеческого существа. Основное назначение речи состоит в передаче информации. С ее помощью могут кодироваться различ­ные психические состояния человека. Довольно часто (особенно в искусстве) речь не изображает конкретный образ, а призвана передать определенное эмоциональное состояние. Стихотворные строки из поэмы Лермонтова «Демон»:

 

«На воздушном океане

Без руля и без ветрил

Тихо плавают в тумане

Хоры стройные светил»

 

обессмыслились бы, если бы мы попытались представить их как конкретно что-то изображающие. С помощью отказа от конкретного в этих строках достигнуты высокая поэтическая музыкальность и непосредственное эмоцио­нальное воздействие. Поиск эмоционально воздействую­щих форм при необходимости выразить то или иное состояние чаще всего определяется интуитивно. Этот про-

76

 

 

 

цесс связан с самыми тонкими проявлениями сознательной и неосознаваемой деятельности человека и все еще далек от исчерпывающего научного объяснения.

Большинство исследователей согласно с тем, что суг­гестивное воздействие человеческой речи определяется как её формой в целом, так и отдельными ее элементами. Независимо от сложности процесса можно указать неко­торые требования, выполнение которых повышает суг­гестивность  человеческой  речи.  Вот  некоторые  из  них:

Конкретность выразительных средств

Использование слов, смысл которых конкретен, повы­шает внушаемость, а слова с абстрактным смыслом умень­шают ее.

Слова типа: неожиданность, блеск, свет, ночь, ножни­цы, ржавчина, мягко, спокойно, слегка, тяжело, сладко, страшно, нож, горько, давай, вдруг, роза — вызывают эмоциональное «растормаживание». Их использование по­вышает суггестивное воздействие речи.

Слова типа: следовательно, так как, ежедневно, в ре­зультате, населенное место, промышленность, установле­ние, с помощью, потому что — переводят психический процесс на рациональный уровень и уменьшают вну­шаемость.

Особенность темы

Чем выше степень абстракции при описании образа, тем меньше его суггестивное воздействие. Когда мы го­ворим о данном конкретном яблоке, то лучше не сводить речь к яблокам вообще, а попытаться зафиксировать качества,   которыми   оно   отличается   от   других   яблок.

Речевая динамика

Основные приемы, которые используются для повыше­ния суггестивного воздействия речи,— это мягкость и сила голоса, терпеливость, внимание и использование эффекта неожиданности.

Степень воздействия зависит- не только от личных качеств говорящего, но в определенной степени и от психических особенностей, опыта и состояния слушателя. Даже  в  элементарный  разговор  собеседники  включены

77

 

 

 

личностно. Речь оказывает психическое воздействие не только потому, что является носителем определенной ин­формации, но и как специфическое звуковое сочетание. Согласно Шарлю Бали, звучание некоторых слов влияет на чувственное восприятие и оказывает определенное эмоциональное воздействие.

Слова: монотонный, флаг, вкладываю, дрожжи, Фи­ладельфия, Владивосток — звучат мягко, а слова: роса, роза, пробуждаю, присутствие, размножение, трава, рас­свет — вызывают действенные эмоции. Интересно отме­тить, что звук «р» присутствует в слове «красный» в боль­шинстве европейских языков.

Сознательное воздействие на человека с помощью определенных слов или словосочетаний применялось еще в глубокой древности. Многократное повторение опреде­ленных, чаще всего бессмысленных слов широко рас­пространено в практике народной медицины и исполь­зуется до сегодняшнего дня для устранения неблагопри­ятных последствий стрессовых ситуаций.

Слова представляют собой последовательно действу­ющие механические вибрации звукового диапазона. Они улавливаются внешним ухом, передаются улитке ', где и трансформируются в нервный импульс. По слуховому нерву вибрации достигают коры головного мозга в фор­ме электрических импульсов.

Основные составляющие речи — звуки — делятся на гласные и согласные. Со своей стороны, согласные де­лятся на твердые и мягкие.

Гласные получаются при озвученном выдохе. С аку­стической точки зрения их можно рассматривать как квазипериодические вибрации. В зависимости от ряда характерных физиологических и эмоциональных особен­ностей говорящего, а также от их расположения в слове, в предложении и т. п. в гласных присутствуют различные обертоны.

Гласные характеризуются не столько высотой основ­ного колебания, сколько высотой сопровождающих это колебание обертонов. Последние принято называть фор-мантными тонами. Из гласных самым высоким формант-ным тоном обладает звук и. В нисходящей градации распо­лагаются е, ы, а, о, у. Спектр формантных тонов некото-

 

1 Название   одной   из   анатомических   частей   внутреннего   уха.— Прим. ред.

78

 

 

 

рых гласных англий­ского языка пред­ставлен на рис. 12. Интересные ис­следования акусти­ческих особенностей звуковой стороны человеческой речи проведены в Лабо­ратории эксперимен­тальной фонетики при Ленинградском университете. Пока­зано,  что с позиции

 

 

Рис. 12.

 

формантного тона каждое слово может рассматриваться как характерное колебание.

Из всего сказанного ясно, что не только отдельные звуки, но и само слово в целом представляет собой специфическую вибрацию. Однако слово характеризуется гораздо большим периодом. Если мы рассмотрим отдель­ное предложение с точки зрения высоты интонации, то увидим, что оно, как целое, представляет собой новую вибрацию с еще большим периодом. К этой вибрации присоединяется вибрация, образуемая сюжетной особен­ностью речи, а также вибрация, выражающая психологи­ческую динамику говорящего. Из всего этого ясно видно, каким сложным объектом является человеческая речь и какое огромное количество информации заключено в ней.

На акустический спектр звуков человеческой речи влияет целый ряд факторов. Наиболее важными из них являются пол, физиологические особенности, возраст, психические особенности и данное эмоциональное состоя­ние человека. Невозможно один и тот же звук произ­нести совершенно одинаково два раза. С этой точки зрения звуки в человеческой речи нужно рассматривать как пластичные символы, а не как определенную дан­ность. В речи проявляются различные нелокальные эф­фекты, выражающиеся в том, что не только речь пред­ставляет собой производное от сочетания звуков, но и отдельные звуки зависят от речи в целом. Акустический спектр речи характеризуется огромным разнообразием и сложностью. В нем заключена до сих пор не разга­данная информация о самых тонких процессах в созна­тельной и неосознаваемой деятельности человека.

79

 

 

 

Аналогично контурам и цветам слова оказывают пси­хическое воздействие не только за счет своего понятий­ного содержания, но и конкретной звуковой формы. В этом отношении интересны некоторые лингвистические экспе­рименты. Согласно Джесперсону, присутствие гласной «и» создает впечатление чего-то маленького, узкого и незна­чительного. В одном эксперименте Честейна было про­тестировано 50 детей, им предлагалось назвать две раз­личные по величине картонные фигурки условными именами «пим» и «пум». Приблизительно 70 % детей выбрали имя «пим» для меньшей фигуры. По этому поводу Э. Сепир отмечал, что если кто-то не верит в такие символы речи, то пусть попробует провести следующий эксперимент, который он проводил много раз практически со стопроцентным успехом. Испытуемый должен назвать воображаемыми словами «ла», «лау» и «ли» три одинако­вые по форме, но различные по величине фигуры. Обычно выбиралось «ли» для самой маленькой и «лау» для самой большой фигуры.

 

А!Ах! — неожиданность

ОЮх! — удивление, боль или удовольствие

Эх! — сожаление

Их! — упрек с сожалением

Э...и! — несогласие

Ха...ха! — насмешка

У...у! — протест

 

 

Гипотетическим объяснением этого эффекта может служить предположение о связи подобных явлений с при­сущим человеку чувством равновесия. Различным по ве­личине фигурам присваиваются в обратном порядке фор-мантные высоты обертонов и, а и у. Звук «и» создает ощущение сжатости, холодности, эластичности, а «о» — расслабленности, мягкости, теплоты. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим следующую группу понятий: мороже­ное, женщина, медленный, быстрый, кошка, толстый, слон, тонкий, девушка, теплый суп. Попробуем их разделить на две группы, одну из которых обозначим условным термином «пинк», а другую «понк». Отнесение слова к той или иной группе необходимо основывать на инто­нации. Можно утверждать почти со стопроцентной ве­роятностью, что испытуемые произведут следующее раз­деление:

 

Пинк                               Понк

девушка                             женщина

быстрый                             медленный

тонкий                               толстый

кошка                                слон

мороженое                         теплый     суп

 

Наличие звуков «а», «е», «и» создает ощущение чего-то белого, светлого, желтого, яркого, ярко-красного, «ы», «о», «у» — мрачного, темного.

80

 

 

 

Доминирование звуковой символики над содержанием понятий хорошо заметно в детском творчестве. Вот не­которые примеры:

 

кунда                 мунда                 карамунда

дунда                 бунда                 парапунда

ринги                 ринги                   рае

фокус                 мокус                 препаратус.

 

В своем стремлении найти непосредственный эмоцио­нальный контакт с детьми взрослые очень часто сводят свою речь к уровню символического смысла звукосоче­таний. Совсем естественно мы воспринимаем обращения родителей к детям, которые звучат так: миджи, джиджи, гунче, бунче и т. д. Как ни странно, дети понимают этот язык и активно на него отвечают.

Разрыв содержательных связей в структуре процес­са мышления происходит и в сонном состоянии, а также и при негативной медитативной концентрации (когда объектом концентрации является состояние расслабле­ния). Первоначально в сознании начинают всплывать не связанные друг с другом эпизоды. Внутри каждого из них существует логическая связь. При более глубокой медитации появляются отдельные фразы, которые не свя­заны между собой. Например: в ванной находится белая роза... С углублением медитации происходит распад и от­дельных фраз: светлая комната... тепло... приятно... крас­ный свет... При исключительно глубокой степени меди­тации происходит распад слов, причем в сознании возни­кают лишь характерно ритмизированные и краткие в своей выразительности звукосочетания.

Аналогичный процесс происходит и со зрительными ассоциациями. Вначале хаотически возникают образы отдельных эпизодов. Затем появляются деформации кон­туров и нетипичная расцветка. Одновременно с этим увеличивается степень гармоничности «цветовых мело­дий». Все это напоминает сюрреалистическую картину. В глубоком медитативном состоянии контуры полностью растворяются. Современные психологические знания, ка­сающиеся сознательной и неосознаваемой психической деятельности человека, не позволяют нам на данном этапе исследований делать определенные выводы относи­тельно явлений, возникающих в состоянии медитации. Возможно, что происходит своеобразное «расширение» сознания,  проникновение  в  его  более  глубокие  слои,  в

81

 

 

 

кухню мышления. Вероятно, в этом причина того, что некоторые авторы называют практикующих медитацию «психонавтами». Согласно Налимову, «медитацию можно рассматривать как деавтоматизацию привычных нам психических структур — медитирующий выходит за грани­цы логически структурированного сознания. Возникает новое состояние сознания, при котором происходит сли­яние с объектом медитации, растворение в нем, потеря границы собственной личности. Возникает ощущение це­лостности. Дискретные символы языка оказываются не­достаточными для выражения этого состояния сознания. В этом состоянии сознания нарушаются законы аристо­телевской логики; противоречия не вызывают больше удивления, нарушаются причинно-следственные упорядо­чения явлений, изменяются представления о простран­ственно-временной структуре мира; парадоксальность переживаемого воспринимается как нечто естественное»'.

Речь освобождается от понятийного содержания так­же и в предельных эмоциональных состояниях — это кри­ки, рев и т. п. Деавтоматизацией психических структур под действием аффектов можно объяснить и разговор на «особом языке» в сектах пятидесятников и в дру­гих религиозно-мистических группах.

Особенно сильный эмоциональный компонент содер­жится в восклицаниях. В болгарском языке основными из них являются:

 

А!Ах!— неожиданность ; Юх! — удивление, боль или удовольствие; Эх! — сожаление; Их! — упрек с сожалением;

Э...и! — несогласие; Ха...ха! — насмешка; У...у! — протест.

 

Восклицания как бы символизируют сами эмоции. Они не несут никакой другой понятийной нагрузки, кроме представления об определенном эмоциональном состоя­нии. Если вы произнесете на выбор некоторые из них много раз, то заметите, что постепенно начинаете испы­тывать соответствующее эмоциональное состояние. Ана­логичное воздействие наблюдается и при многократном произнесении почти любого слова. В этом специфическом

' Налимов В.  Вероятностная  модель языка. М.,   1979,  с.  227-82

воздействии звукосочетаний на психику человека заклю­чается и тайна искусства мантр.

Техника мантра-йоги исключительно проста. Прини­мается определенная поза, в которой можно находиться продолжительное время, не испытывая физических не­удобств. Тело полностью расслабляется. Последователь­но расслабляются руки, ноги, голова, плечи. Медити­рующий успокаивается и ритмизирует свое дыхание. Он опускает веки и закрывает глаза либо же концентрирует взгляд в определенной точке. В этом состоянии полного расслабления он начинает непрерывное повторение ман­тры (процесс джапа1). Тем, кто никогда не практиковал мантра-йогу, эта аутогенная техника может показаться элементарной. Однако практика показывает, что целе­направленное и сознательное удержание внимания на мантре в течение продолжительного времени является делом исключительно трудным. Как правило, уже после первых десяти произнесений мантры внимание спонтанно отклоняется и в сознании практикующего . появляются посторонние мысли и образы. После некоторого проме­жутка времени мантра вновь самофокусируется в созна­нии практикующего, и процесс джапа продолжается. Так возникают в процессе концентрации интервалы рассеян­ности. Упорными и систематическими тренировками до­стигается сокращение этих интервалов, что связано с повышением устойчивости психического процесса. При еще большей глубине медитации практикующий дости­гает ясно осознаваемого эмоционального состояния, кото­рое он определяет как однозначную психическую реакцию на мантру. Важной стороной мантра-йоги является так называемое «оживление мантры». В значительной степени этот процесс идентичен практикованию коанов в дзен-буддизме. Практикующий должен эмоционально пере­жить «символический смысл» мантры. Большую поддерж­ку здесь оказывает влияние учителя йоги, который не­посредственно передает свой опыт ученику с помощью волевого воздействия. Оживления мантры можно достичь и при собственном внушении. Вот пример того, как это происходит.

Предположим,   что   вы   страстный  турист   и   любите бродить по горам. В одиночестве, среди скал под небом

 

1 «Джапа»   означает   повторение   и   является   термином   мантра-йоги.— Прим. ред.

83

 

 

 

успокаивающего синего цвета вы чувствуете приятную прохладу и специфический запах горных трав. Вы чув­ствуете, что успокаиваетесь, как бы рождаясь заново, что отключаетесь от будничных забот. Сядьте на бли­жайшую скалу или на траву. Расслабьте тело. Скон­центрируйте все свое внимание на том необыкновенном ощущении, которое возникает при соприкосновении с при­родой. Придумайте звукосочетание, которое, по вашему мнению, больше всего соответствует возникшему эмоци­ональному состоянию. Эта ваша мантра. Повторяйте ее несколько раз, пока не зафиксируете соответствующее психическое состояние. Употребляйте мантру только в подходящей медитативной обстановке. Неправильное использование мантры может уничтожить условный реф­лекс, который вы выработали. Даже размышление о ней в неподходящих условиях оказывает неблагоприятный эффект. Подобным образом вы можете сами создать мантры, соответствующие различным эмоциональным состояниям.

Для аутосуггестии можно использовать и определен­ные выражения. Слова в этих выражениях должны быть тщательно подобраны, необходимо, чтобы каждое из них в отдельности обладало приятным звучанием. В целена­правленных выражениях должна быть категоричность. Например: «Я становлюсь спокойнее с каждым прошед­шим днем...», «С каждым днем я становлюсь все бодрее...»

Если вы произнесете эти фразы всего лишь раз, то возможна скептическая реакция. Это может привести к отрицательному результату. Если же повторять их про­должительное время по нескольку раз, то сомнения посте­пенно рассеятся и произойдёт эффективное бессознатель­ное воздействие.

Использование в качестве средств самовнушения искусства мантр и янтр в историческом плане связано с идеалистическими воззрениями на природу человека. В течение тысячелетий ими пользовались в религиозных целях. Но тем не менее нельзя считать религиозные культы первоисточником медитативных техник. По всей вероят­ности, способность человека к медитации возникла в глубо­кой древности. Доказательством этому может служить появившаяся еще у первобытного человека потребность в ритуальных танцах, примитивных песнях и предметах культа. Концентрируя свое сознание на самых важных для своего  существования  действиях,   первобытный  человек

84

 

 

 

создавал возможность многократно переживать соответ­ствующие эмоциональные состояния без значительных за­трат физической энергии. Существует мнение, что древние люди были более реактивными в эмоциональном отноше­нии, чем их потомки. Мантры лежат и в основе песенного творчества примитивных народов. Бюхер отмечал, что для каждого вида трудовой деятельности у примитив­ных племен существует определенная песня. Он выска­зывал предположение, что музыка и поэзия имеют одно начало — тяжелый физический труд и их основное пред­назначение состояло в том, чтобы мобилизовывать че­ловека и освобождать его от чрезмерного психического напряжения.

Чувствительность к ритму представляет собой одно из основных психофизиологических свойств человека. Ритм является элементом любой музыки. Существование примитивных племен, обладающих .тонким чувством рит­ма при отсутствии значительных музыкальных способ­ностей, показывает, что ритм зародился ранее собственно музыки. Можно было бы отметить, что танец, который неразрывно связан с ритмом, несет с собой и концент­рацию сознания на позе и движении тела. У особо эмо­циональных натур танец может вызвать кратковремен­ную потерю чувства реальности и ощущение «растворе­ния» в движении. Вхождение в транс считается вполне естественным явлением в ритуальных танцах у некоторых африканских, тихоокеанских, южноамериканских и дру­гих народов. Некоторые исследователи считают, что ритм способен оказывать гипнотическое воздействие, при котором блокируются определенные защитные реакции. У примитивных племен исполнение военных танцев и танцев охоты благодаря катарсису приводит к освобож­дению от чувства страха. Ритм является основным эле­ментом строевой подготовки в армии и важным средством повышения воинской дисциплины. С его помощью соз­даются прочные условнорефлекторные связи по отноше­нию к исполнению команд, что помогает преодолевать реакции страха, возникающие в боевых ситуациях.

85

 

 

ТЕХНИКИ МЕДИТАЦИИ

Медитацию, как метод и особое искусство, можно по­нять только после продолжительного периода тренировок. Здесь, как и в любой другой области, положительные результаты достигаются упорным и целенаправленным трудом. Упражняясь в медитации, необходимо соблюдать следующие правила:

 

1. Тренировки должны проводиться в спокойном месте, в изоляции от других людей. Любая неожиданная ситуа­ция — шумно открытая дверь, внезапное вторжение в по­мещение или присутствие другого человека — является неблагоприятным фактором. Со временем в результате многократных тренировок практикующий становится менее чувствительным к условиям, в которых проходит тренировка. Он приобретает способность приспосабли­ваться к разнообразным внешним раздражителям. Но в начальный период для достижения наибольшего эффекта необходимы тишина и изоляция. Отсутствие подобных условий вовсе не означает невозможность заниматься медитацией. Существуют методы, которые можно при­менять где угодно, даже в трамвае. В этих случаях следует уделять большее внимание динамическим медитативным упражнениям.

2. В комнате или помещении, отведенном для трени­ровки, должно быть уютно. Желательно, чтобы цвета и формы располагали к психическому расслаблению.

3. Медитация наиболее полезна утром между 4 и 8 часами и вечером между 19 и 20 часами.

4. Медитация выполняется натощак или через час после еды.

5. Во время тренировок следует одеваться потеплее, так как при медитации кровообращение становится менее интенсивным и увеличивается опасность простудных забо­леваний.

6.  Во время медитации не сопротивляйтесь мыслям, спонтанно возникающим в сознании. Пусть они исчезнут сами.

86

 

 

 

7.  Мантры и янтры создают психический фон, способ­ный освобождать сознание от спонтанно возникающих мыслей и образов.

8. Не проводите тренировки, если вы чувствуете психическое или физическое перенапряжение или же если вы не здоровы.

9.  Не упражняйтесь, если вы эмоционально перевоз­буждены.

10. Организуйте свою жизнь таким образом, чтобы не пропускать тренировок.

11. Подстилка, на которой вы лежите во время меди­тации, не должна быть ни слишком твердой, ни слишком мягкой.

12.  Перед тренировкой следует тщательно почистить зубы.

13. Создайте для себя определенный ритуал, который бы помогал вам настроиться на тренировку.

14.  Не превращайте медитацию в идефикс.

15.  Тренируйтесь 3—5 раз в неделю.

 

Техника пассивной медитации

Первая проблема, которая возникает при занятиях пассивной медитацией,— это выбор правильной позы. В этой позе необходимо находиться достаточно продолжи­тельное время, и при этом не должны возникать ощущения неудобства. Для тех, кто занимается хатха-йогой, реко­мендуется использовать позы «лотос» или «полулотос». Остальные могут проводить медитативные занятия сидя «по-турецки», лежа на спине или же сидя на стуле с удобной спинкой, позволяющей полностью выпрямить позвоночник.

Техника негативной концентрации на различных частях тела

Лягте на спину. Расслабьте руки, голову и ноги. Подождите 2—3 минуты до полного расслабления. Закройте глаза. Можно использовать следующие меди­тативные фразы:

Я лежу спокойно... мое тело расслаблено... мои руки и ноги расслаблены... я чувствую пальцы ног... они расслаб­лены... они расслаблены полностью... чувствую свои голени... мои голени расслаблены полностью... чувствую

87

 

 

 

свои бедра... мои бедра также расслаблены... все мое тело расслаблено... моя грудная клетка расслаблена... мое тело расслаблено... все мое тело расслаблено... чувствую свой живот... он расслаблен... чувствую свою шею... она расслаблена... чувствую свое лицо... каждая мышца моего лица расслаблена... мои губы и язык расслаблены полностью... глаза и веки полностью расслаблены... чувст­вую точку между бровей... мой лоб прохладен... мое солнечное сплетение излучает приятное тепло... я все больше и больше расслабляюсь...

Данные фразы приведены в качестве примера, поэтому необязательно использовать их дословно. Произнесение фраз происходит мысленно, с одновременной активной концентрацией на частях тела. Со временем, в ходе систематических занятий, глубина мышечного расслабле­ния увеличивается. После достижения максимального расслабления (во время отдельной тренировки) медити­рующий как бы превращается в постороннего наблюда­теля собственной мыслительной деятельности. В сознании появляются самые различные реальные или фантасти­ческие картины. Необходимо отстраниться от эмоциональ­ного переживания этих картин и следить за ними как бы со стороны, наподобие зрителя, смотрящего фильм. Если это условие соблюдено, то картины начинают все быстрее сменять одна другую. Таким образом постепенно дости­гается «распад» сознательного процесса.

После медитативного сеанса тренирующийся чувствует себя полностью отдохнувшим и бодрым. Сцены, которые прошли через его воображение, не оставляют никаких следов. Это упражнение относится к начальному этапу и требует длительных тренировок. Первоначальная про­должительность упражнения составляет 10 минут. В даль­нейшем она может быть увеличена до 30 минут.

 

Техника быстрой релаксации

Займите медитативную позу. Используйте следующие медитативные фразы:

Я чувствую свое тело... оно полностью расслаблено... чувствую свои руки... они расслаблены... мои ноги рас­слаблены... мои ноги тяжелые... чувствую свои плечи... мое тело расслаблено полностью... лицо раслаблено пол­ностью... веки стали тяжелые... моя голова расслаблена... я полностью расслаблен... мое тело тяжелое... все мое тело

88

 

 

 

очень тяжелое и полностью расслаблено... я считаю до пяти... на счете «пять» я расслабляюсь полностью... (Считайте до пяти в уме, делая ударение на последних цифрах.)

После достижения осознаваемого состояния глубокого расслабления можно перейти к концентрации на отдельных частях тела или на телесных процессах — на дыхании, ощущении тепла, ощущении прикосновения, пульсации в различных частях тела.

 

Концентрация на медитативной музыке

Это упражнение рекомендуется выполнять после про­должительного периода занятий первыми двумя упражне­ниями.

Включите магнитофонную запись или пластинку с при­ятной, расслабляющей музыкой. Для этой цели подходит европейская предклассика, некоторые восточные мелодии и др. Звучание должно быть негромким, так как при медитации чувствительность возрастает.

Примите медитативную позу. Расслабьте тело. После достижения полного расслабления все внимание направьте на мелодию. Вы сможете почувствовать, как музыка заполняет все ваше существо, как вы постепенно «слива­етесь» с ней.

 

Концентрация на дыхании

Первое  упражнение:

Примите медитативную позу. Расслабьте тело. Внима­ние направьте на дыхание. Постарайтесь не менять естественный ритм дыхания, а только следите за ним. При этом можно использовать следующую медитативную фразу:

Я чувствую свой вдох... чувствую свой выдох... чувствую свой вдох... чувствую свой выдох...

На первый взгляд упражнение выглядит элементарным и бессмысленным. Тем не менее оно представляет собой одну из самых эффективных дыхательных техник. При тренировках вы столкнетесь с фактом ограниченности возможностей человека сосредоточивать свое внимание. После нескольких вдохов и выдохов сознание непро­извольно отвлекается и перестает следить за дыханием. В этот момент рассеянности перед глазами занимающегося

89

 

 

 

предстают различные посторонние картины и мысли. В дальнейшем после регулярных и продолжительных тре­нировок периоды рассеянности сокращаются, а перио­ды концентрации вследствие повышения устойчивости психического процесса увеличиваются. Это упражнение ритмизирует дыхательный процесс и делает его более глубоким. Практикующий начинает ощущать повышенную внутреннюю стабильность и гармонию своих эмоциональ­ных реакций. Это упражнение является основной техникой в практике дзен.

Второе упражнение:

Займите медитативную позу. Расслабьте тело. Внима­ние направьте на дыхание. Начните считать в уме: раз (при вдохе), два (при выдохе), три (при вдохе) и т. д. до десяти. Потом начните все снова.

Это упражнение также выглядит простым, но на самом деле оно сложно и эффективно. Оно ритмизирует дыха­тельный процесс, делает его более глубоким и повышает устойчивость психических процессов. Упражнение явля­ется основной техникой в практике дзен.

Эти два упражнения можно выполнять во время про­гулок, поездок в транспорте и при других условиях.

Третье упражнение:

Займите медитативную позу. Расслабьте тело. Внима­ние направьте на дыхательный процесс. Начните мысленно произносить (но только на выдохе)  фразу:

Я расслабляюсь... я расслабляюсь... я расслабляюсь...

Упражнение обладает действием, подобным первым двум упражнениям, но оказывает более сильное суггестив­ное воздействие, способствуя расслаблению тела.

Четвертое  упражнение:

Займите медитативную позу. Расслабьтесь. Внимание направьте на дыхательный процесс. Мысленно проговари­вайте следующие медитативные фразы:

Я расслабил все мышцы своего тела... я расслабил свои руки, ноги, плечи... я ощущаю свое дыхание... я мысленно наблюдаю за дыханием... мое тело дышит... я наблю­даю за ним... как спокойно мое дыхание... мое дыхание легкое...

Я вдыхаю...

Я выдыхаю...

Естественно и спокойно движется моя грудная клетка... (один дыхательный цикл).

Я вдыхаю...

90

 

 

 

Я выдыхаю...

Грудная клетка спокойна и расслаблена... (один дыха­тельный цикл).

Я вдыхаю...

Я выдыхаю...

Мое тело теплое и расслабленное... (один дыхательный цикл).

Я вдыхаю...

Я выдыхаю...

Я чувствую покой и расслабление... (один дыхательный цикл).

Я вдыхаю...

Я выдыхаю...

Какое приятное ощущение (вдох).

Какое приятное ощущение (выдох).

Как приятно дышать (вдох).

Как приятно дышать (выдох).

Я чувствую тепло (вдох).

Я чувствую тепло (выдох).

Все расслабляется (вдох).

Все расслабляется  (выдох).

Спокойствие и тишина...

 

Упражнение представляет собой модификацию буд­дистской медитативной дыхательной техники.

Пятое упражнение:

Расслабьте свое тело. Проделайте две серии диафраг-менного дыхания, максимально уменьшая глубину дыха­тельного процесса и максимально увеличивая его частоту. Этот вид дыхания выполняется через рот, а не через нос. Языком вы чувствуете вибрацию воздушной струи. Физи­ологическое воздействие этого упражнения аналогично воздействию смеха. После двух серий проделайте 5— 10 минут полное йогическое дыхание, после которого в течение 5 минут дышите свободно, концентрируя внимание на дыхательном процессе.

Шестое  упражнение:

Примите медитативную позу. Расслабьте тело. Дышите естественно и свободно. Не вмешивайтесь в дыхательный процесс, наблюдайте за ним как бы со стороны. При вдохе мысленно произнесите мантру плинг, а при выдохе мантру плат. Сочетание звуков плинг-планг имитирует падение водяных капель. Эта мантра обладает успо­каивающим и ритмизирующим воздействием на дыхатель­ную и сердечно-сосудистую деятельность.

91

 

 

 

Концентрация на позе

Займите удобное положение. Расслабьте тело. Дышите свободно. Глаза закройте. Все внимание направьте на правую руку. Концентрируйтесь на ощущениях, которые вы испытываете в руке. Ощущаете ли пространственное положение, которое занимает ваша рука? Теперь пере­местите руку. Она занимает новое пространственное положение. Чувствуете ли разницу? То же самое проде­лайте и левой рукой, ногами, головой.

Концентрируйте свое внимание на позе тела. Ощуща­ете ли пространственную конфигурацию, которую оно за­нимает?

А теперь полностью расслабьте тело и, не совершая никаких реальных движений, представьте, что вы совер­шаете различные действия — катаетесь на лыжах, пла­ваете, ныряете, танцуете, принимаете различные приятные для тела позы. Эта медитативная техника являлась одной из основных составных частей подготовки в древних боевых искусствах и полезна также для приверженцев их современных вариантов: дзюдо, карате, кунфу, айкидо и др.

 

Мантра-медитация

Займите медитативную позу. Расслабьте тело. Начните процесс джапа — непрерывного мысленного проговари-вания мантры. Как это ни странно, но непрерывная концентрация на слове является исключительно трудным процессом. Через некоторое время после начала медитации внимание непроизвольно рассеивается, слово исчезает и посторонние мысли или образы занимают его место. Далее после того, как сознание отвлечется, мантра снова возвращается, и процесс джапа возобновляется. Для мантра-медитации .целесообразно использовать звуко­сочетания, не имеющие понятийного смысла, благодаря чему они способны создавать определенный психический фон. В древней практике лайя-йоги используют основные звуки санскритского языка, смягченные группами звуков — нг, анг, инг. Медитация на основных звуках речи очень полезна. Она обладает многосторонним воздействием:

 

1. Концентрируясь на основных звукосочетаниях речи, которые   лишены   понятийного   смысла,   практикующий

92

 

 

 

повышает чувствительность к звукам речи. На более позднем этапе практики это проявляется в повышении осознаваемости эмоционального воздействия, оказывае­мого основными единицами речи.

2. Повышая чувствительность к основным звукосо­четаниям речи, практикующий расширяет спектр своих эмоциональных реакций, связанных со звуком, что можно рассматривать  как своеобразное обогащение сознания.

3. Непрерывная концентрация сознания на звукосо­четаниях, лишенных понятийного смысла, снижает степень воздействия следов прошлой психической деятельности. С этой точки зрения мантра-медитация оказывает благо­приятный релаксирующий эффект.

4. Мысленное произнесение элементарных звуко­сочетаний, составляющих основные части речи, улучшает технику разговорной речи.

5. Мантра-медитация является эффективным способом закалки воли путем повышения устойчивости психических процессов.

В соответствии с основными звуковыми элементами болгарской речи могут быть образованы, например, сле­дующие мантры:

 

Анг, банг, ванг, данг, джанг, дзанг, жанг, занг, канг, ланг, манг, нанг, панг, ранг, санг, танг, фанг, ханг, цанг, чанг, щанг.

Енг, бенг, венг, генг, денг,...........    .ченг,     щенг.

Инг, бинг, винг, гинг, динг,........'.    .    .чинг,    щинг.

Онг, бонг, вонг, гонг, донг,............чонг,     щонг.

Унг, бунг, вунг, гунг, дунг,............чунг,    щунг.

Ынг, бынг, вынг, гынг, дынг,...........чынг,   щынг.

 

Добавление сочетания нг к концу мантры производится с целью достижения характерной носовой вибрации, которая, как считают, оказывает благоприятное воздей­ствие на упражняющегося. Согласный н и гласные про­износятся коротко или долго. Согласный г почти не произносится. Если выбранная мантра вызывает неприят­ные ощущения, то тренировки необходимо на время прекратить. Каждую мантру необходимо тренировать от­дельно в течение продолжительного времени. Необяза­тельно использовать большое количество мантр. Доста­точно выбрать несколько. Мантрой может быть любое звукосочетание, создающее у практикующего соответ­ствующий психический фон.

Использование для мантра-медитации основных звуко­сочетаний   болгарской   речи   очень   полезно.   Основным

93

 

 

 

следствием этого является заполнение сознания нейтраль­ным содержанием, освобождающим его от следов пред­шествующей психической деятельности.

Медитация на определенных фразах

Многократное произнесение в уме фраз и концентрация сознания на них также могут освобождать нервную систе­му от некоторых следов предыдущей психической деятель­ности, создавая положительный психический фон. В отли­чие от мантр, где психический фон окрашен преиму­щественно эмоциональной сферой, в этом случае он может быть связан и с рациональной областью (логической деятельностью). В зависимости от индивидуальных целей практикующего это могут быть фразы, призывающие к уменьшению внутреннего напряжения: «С каждым днем я становлюсь все спокойнее», или фразы, внушающие чувство самоконтроля: «Я буду эмоционально уравнове­шен и не поддамся своим чувствам».

Целенаправленные фразы могут подталкивать к дей­ствиям, к активному эмоциональному состоянию и высоким духовным стремлениям: «С каждым днем я все больше и больше мобилизуюсь в работе над проектом», «Я «сли­ваюсь» с природой, деревьями, со скалами, с водой. Я чув­ствую себя маленькой частицей', в которой отразилась вся природа»; «Смысл хороших поступков состоит в содейст­вии естественно протекающим процессам»; «Человек от­крывает в себе пользу, которую он приносит другим»; «Только во взаимоотношениях с другими людьми человек может познать себя самого».

 

Медитация на янтрах

Первое упражнение:

Примите медитативную позу, расслабьтесь. Мысленно представьте круг, треугольник, прямоугольник, сноп радиусов или другие простые геометрические фигуры. Попытайтесь зафиксировать те специфические эмоци­ональные состояния, которые они вызывают у вас. В дальнейшем по мере накопления опыта попытайтесь задержать внимание только на одной из этих фигур. Попытайтесь представить мантры, которые бы соответ­ствовали этим фигурам.

94

 

 

 

Второе упражнение:

В качестве янтр можно использовать буквы болгар­ского алфавита. Для более глубокой концентрации пред­ставляйте буквы в цвете. Поставьте себе задачу опре­делить, какому цвету соответствует какая буква.

 

Медитация на чакрах

Медитация на чакрах является древней практикой, в которой используется комбинированное воздействие янтр и мантр. Техника представляет собой эффективное сред­ство стимулирования функций вегетативной нервной сис­темы. Помещаем здесь упрощенную медитативную тех­нику, представляющую собой вариант упражнений из лайя-йоги.

 

Концентрация на муладхаре

Йоги считают, что чакра муладхара символизирует жизненный центр, отвечающий за процессы размножения, обоняния, деятельность прямой кишки и т. д. Концентра­ция на чакре происходит в области окончания позвоноч-

 

 

ника (рис. 13). Четыре лепестка чакры связываются со следующими психическими реакциями: веселье, удоволь­ствие, контроль над страстями, устойчивость концентрации

внимания.

95

 

 

 

 

 

 

 

 

.

 

                 

            Рис. 14                                                                      Рис. 15.  

 

 

В центре чакры находится янтра, являющаяся сан­скритской буквой л (рис. 14). Ей соответствует мантра ланг.

 

Концентрация на свадхистхане

Чакра свадхистхана символизирует жизненный центр, отвечающий за вкусовые ощущения, контроль органов брюшной полости и т. д. Концентрация на чакре совер­шается на участке позвоночника, находящегося на уровне половых   органов    (рис.    13).   Шесть   лепестков   чакры

 

 

Рис. 16.                                             Рис. 17.

96

 

 

 

связаны со следующими недостатками: ограниченностью сознания, отсутствием сострадания, желанием разруше­ния, заблуждением, презрением, подозрительностью.

В центре чакры находится янтра, обозначающая санскритскую букву в (рис. 15). Ей соответствует мантра ванг. Концентрация на жизненном центре свадхистхана происходит одновременно с мысленным произнесением мантры ванг.

 

Концентрация на манипуре

Чакра манипура символизирует жизненный центр, отвечающий за зрительные функции, двигательный конт­роль и т. д. Концентрация на чакре совершается на участке позвоночника, который находится на уровне пупка (рис. 13). Десять лепестков чакры связаны со следующими недостатками: алчность, ревность, коварство, отсутствие совести; страх, ложь, заблуждение, глупость, жестокость.

В центре чакры находится янтра, обозначающая санскритскую букву р (рис. 16). Ей соответствует мантра ранг. Концентрация на чакре манипура происходит одно­временно с мысленным произнесением мантры ранг.

 

Концентрация на анахате

Чакра анахата символизирует жизненный центр, отвечающий за осязание, контроль дыхания, двигательные функции и т. д. Концентрация на чакре совершается на участке позвоночника, соответствующем расположению сердца (рис. 13). Двенадцать лепестков чакры связаны со следующими качествами и недостатками: похоть, мошен­ничество, нерешительность, неуверенность, надежда, нетерпеливость, леность, безразличие, высокомеоие, бес­покойство, пристрастность, задиристость.

В центре чакры находится янтра, обозначающая санскритскую букву й (рис. 17). Ей соответствует мантра йанг. Концентрация на чакре анахата исполняется одновременно с мысленным произнесением мантры йанг.

 

Концентрация на вишудхе

Чакра вишудха символизирует жизненный центр, отве­чающий за слух, речевой контроль и т. д. Концентрация на чакре происходит в области шеи (рис. 13).

97

 

 

 

В центре чакры находится янтра, представляющая санскритскую букву х (рис. 18). Ей соответствует мантра ханг.

 

Концентрация на аджне

Чакра аджна символизирует жизненный центр, отве­чающий за контроль над чувствами и волей. Концентрация на чакре происходит в области непосредственно над переносицей (рис. 13). В центре чакры находится янтра, показанная на рис. 19. Ей соответствует мантра онг. Концентрация на чакре совершается одновременно с мысленным произнесением мантры онг.

Техника медитации на чакрах

Займите медитативную позу. Расслабьте тело. Не­сколько минут старайтесь ни о чем не думать. Далее сознание концентрируется на идее преодоления недостат­ков, связанных с лепестками чакр. В течение 3—4 минут создается психический фон с помощью мантр. Внимание исполнителя концентрируется на зрительном изображении чакры и одновременно с этим начинается процесс джапа с ведущей мантрой.

98

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

        Рис. 18.                                Рис. 19.

 

 

 

Техника стимулирования деятельности вегетативной нервной системы

В своей книге «Лайя-йога» Госвами описывает технику из системы тантрика, предназначенную для стимулиро­вания деятельности вегетативной нервной системы '. Она может  быть  представлена  следующими  пятью этапами.

1.Концентрация на чакре муладхара. Практикующий представляет в воображении спираль кундалини (символ потенциальной нервной энергии), которая излучает крас­ный свет.

2.Дыхание ритмичное, глубокое и одновременно выполняется джапа с мантрой ханг. Исполнитель концен­трируется на представлении о спирали кундалини, которая начинает постепенно разгибаться и подниматься вверх по позвоночнику. Последовательно она проходит через все чакры и достигает теменной области, где находится важный жизненный центр -чакра сахасрара.

3.Внимание направляется на сегмент спирали, находя­щийся между чакрами муладхара и анахата. Исполнитель представляет, что эта часть спирали излучает огненно-красный цвет.

4.Далее концентрация направляется на сегмент спи­рали между чакрами аджна и вишудха. Упражняющийся представляет, что эта часть спирали излучает белый цвет.

5.Концентрация направляется на окончание спирали в чакру сахасрара. Упражняющийся представляет, что там сосредоточена/огромная энергия, которую он может конт­ролировать.

 

Применение практики лайя-йоги

Приведенные медитативные техники концентрации на чакрах ставят целью познакомить читателя с некоторыми специфическими особенностями аутогенной тренировки в системе лайя-йоги. Рекомендуется применять эти методы лишь после овладения более простыми медитативными упражнениями, выполняя последние в течение нескольких лет, а также только в том случае, когда налицо физическая и эмоциональная устойчивость личности упражняю­щегося. Нельзя забывать также и то, что у нас отсутствуют

 

' См.: Goswami S. S. Laya  Yoga. Routledge and  Kegan Paul, London, Boston and Henli,  1980.

99

 

 

 

опытные инструкторы, а имеющаяся западная литература не очищена от мировоззрения мистического толка. Попу­лярные книги Госвами, Вудрофа ' и других авторов связаны с социальным опытом иного типа, коренным образом отличным от нашего.

При занятиях лайя-йогой существует опасность функциональных психических нарушений. Причиной этого может явиться снятие торможения с некоторых ранее блокированных нервных центров. Это приводит к реализа­ции интенсивной психической деятельности, которая может превысить адаптационные возможности организма и довести нервные клетки до состояния, превышающего допустимую физиологическую границу. Вот почему при­менение медитативных техник системы лайя-йоги до­пустимо только в случае безупречного физического здо­ровья, стабильности психических процессов и под руковод­ством опытного инструктора 2.

При занятиях по системе лайя-йоги необходимо соблюдать физические, эмоциональные и социальные гигиенические нормы. Заниматься нужно в меру.

Ряд исследователей йоги пытались найти соответствие между чакрами и регулятивными центрами вегетативной нервной системы. Но все опыты в этом направлении до сих пор оказывались безуспешными. Различные интерпрета­ции кундалини, допускающие существование нематериаль­ных проводников биоэнергии, а также чакр как центров, контролирующих биоэнергию, представляют собой смесь наивности и метафизики. Материалистическое объяснение феноменов лайя-йоги связано пока с трудностями и с нерешенными вопросами о связях, существующих между процессами в вегетативной и центральной нервной системе. Детальное изучение этой связи представляет объект современной физиологии и психологии. В конкрет­ной практике лайя-йоги наиболее существенным является не то, что чакры не существуют как реальные объекты, а то, что концентрация сознания на определенных цветах и фигурах приводит к некоторым вегетативным реакциям. Эти явления имеют психосоматическую основу, аналогич­ную той, что имеет место при «излучении» тепла солнечным

 

' См.: Woodroffe J. The Serpent Power. Ganesh and Company, Madras, 1974.

2 Под опытным инструктором надо понимать медицинского работ­ника, знакомого с теорией и практикой соответствующей системы йоги, а не любителя-энтузиаста.

100

 

 

 

сплетением в аутогенной тренировке. Очевидно, что здесь смысл не в том, что солнечное сплетение действительно излучает тепло, а в том, что мысленное представление об этом приводит к определенному физиологическому эффекту.

Медитация на позвоночнике

Данное упражнение является рациональным упроще­нием «пробуждения кундалини» в лайя-йоге.

Примите медитативную позу. Расслабьтесь. Мысленно представьте, что в основании позвоночника находится скрученная белая спираль, излучающая тепло. Постепенно тепловое излучение усиливается. Очень медленно горящая спираль раскручивается и начинает подниматься по позвоночнику. От соприкосновения со спиралью позвоноч­ник разогревается. Постепенно спираль достигает шейных позвонков. Вы ощущаете приятное тепло, которое она излучает. Постепенно в основании позвоночника начинает­ся едва уловимая вибрация. Вы ощущаете весь свой позвоночник. Все ваше существо излучает приятное тепло и спокойствие. Вы расслабляетесь. Все ваше тело рас­слаблено. Руки расслаблены, ноги расслаблены. Рас­слаблены веки. Расслаблены мышцы лица. Вы полностью расслаблены. Приятно нагрет ваш позвоночник. Вы его ощущаете.

Это медитативное упражнение помогает усилению кровообращения в области позвоночника и таким образом оказывает очень благоприятное воздействие на симпа­тическую и парасимпатическую нервные системы. Его можно выполнять без особой предварительной подготовки.

 

Техника динамической медитации

В то время как статическая, пассивная медитация может рассматриваться как своеобразное отключение от реальности и как концентрация на предшествующих психических проявлениях, динамическая медитация пред­ставляет собой упражнение, связанное с определенной, реально протекающей в данный момент деятельностью. Динамическая медитация является в известном смысле высшей формой медитации. С ее помощью достигается своего рода «слияние» личности с природной и социаль­ной средой. В динамической медитации достигается созна-

101

 

 

 

тельная концентрация на совершаемом действии. Она является средством повышения устойчивости психических процессов. Динамической медитацией может явиться любая деятельность, при которой мы сознательно отстра­няемся от отвлекающих факторов.

Для более ясного представления о природе динами­ческой медитации приведем несколько упражнений.

 

Медитация на процессе приема пищи

Питание настолько же древняя биологическая функ­ция, как и сама жизнь. Но несмотря на такой огромный опыт, создается впечатление, что мы до сих пор не умеем есть. Часто случается, что во время обеда или ужина мы читаем газету, разговариваем, смотрим теле­визор, питаемся стоя и при этом даже осуществляем еще какую-то деятельность. Мы таким образом добровольно разбалансируем психический процесс, связанный с функ­цией питания, нанося организму вред, который рано или поздно может проявиться в желудочно-кишечных наруше­ниях, нервных расстройствах и других, прямо или косвенно связанных с нервной деятельностью болезненных проявле­ниях.

Необходимо знать, что физиологический процесс приема пищи прямо связан с деятельностью нервной сис­темы. Заполнение сознания другой усиленной деятель­ностью, а также отрицательные эмоции приводят к на­рушению кровообращения в брюшной области. Кроме этого, создается цепь разнообразных, связанных между собой изменений в деятельности желез внутренней секре­ции. Вот почему только спокойный, не занятый посторон­ней деятельностью человек может полноценно исполь­зовать ценность питательных продуктов.

Человек не должен есть в возбужденном состоянии. Необходимо принимать пищу медленно, сознательно кон­центрируясь на ощущениях в области языка и нёба. Сознание должно непрерывно следить за тем, что про­исходит во рту. Отвлечение внимания на какую-либо постороннюю деятельность нарушает процесс правильного питания.

Медитация во время приема пищи является средством борьбы против ожирения. Аппетит выполняет функцию обратной биологической связи, с помощью которой человек и высшие животные управляют процессом приема пита-

102

 

 

 

тельных веществ. Принятие пищи полностью сбаланси­рованным организмом определяется его потребностями. С этой точки зрения переедание или отсутствие аппетита надо рассматривать как нарушение регулятивной функции вегетативной нервной системы. Подобным нарушениям способствует голодание (даже с целью похудеть), употре­бление алкоголя, невротические состояния, сильные эмо­ции и т. д.

Известно, что ощущение сытости при приеме пищи управляется не только количеством принятой пищи, но и протекающими в нервной системе процессами. Во время питания рецепторы языка и нёба посылают в нервную систему специфические импульсы, несущие информацию о характере принимаемой пищи. Отвлечение внимания дру­гой психической деятельностью препятствует управлению процессом питания. При сильных эмоциональных пережи­ваниях организм может отказаться от пищи.

Во время еды необходимо, чтобы язык находился в длительном соприкосновении с пищей. Время еды увели­чивается. Благодаря этому информация, подаваемая в нервную систему, относительно характера потребляемых продуктов растет. Это в свою очередь облегчает регуля­тивные функции нервной системы. Неосознанная спешка во время еды является, по всей вероятности, наследием животного периода в процессе развития человеческого рода.

Питание является исключительно сложным нервно-рефлекторным процессом. Правильное питание опреде­ляется не только видом и количеством пищи, но и нашим умением ее потреблять. Правильное питание — это свое­образное искусство. Определенные жесты, элегантность позы, способ раскладки столовых приборов прямо связаны с эстетическим воспитанием личности и оказывают поло­жительное воздействие на психику в целом. Есть надо в приятной и спокойной обстановке. Столовые приборы должны быть так разложены, чтобы ими было удобно пользоваться. Хорошо, если сервировка создает ощущение гармонии. Хорошая домашняя хозяйка своим умением создавать приятную обстановку вносит большой вклад в правильное протекание процесса питания в семье. Желательно (если, конечно, это возможно), чтобы все члены семьи питались одновременно. В этом случае перед едой можно использовать фразы типа «Приятного аппе­тита», «На здоровье» и т. п., которые создают приятную

103

 

 

 

и спокойную атмосферу. На время еды необходимо забыть все свои проблемы.

Правильное питание удается только людям, обладаю­щим психической устойчивостью, способным не отвлекать­ся при воздействии незначительных внешних или внутрен­них факторов.

Сознательно контролируя процесс питания, можно тем самым   повысить   психическую   устойчивость   личности.

Медитация на ходьбе

Очень часто на отдыхе в горах или в парке мы можем встретить людей, которые мысленно перенеслись опять к себе домой и разговаривают о своих семейных или личных проблемах. Вряд ли можно категорически утверждать, что подобный стиль поведения человека неправилен, так как его действия определяются исключи­тельно сложными социальными и психическими факто­рами, которые не подчиняются элементарной системе пра­вил. И все же было бы очень полезно попытаться как бы «слиться» с природой. Это можно осуществить с помощью динамической медитации на ходьбе.

Представим себе, например, что мы гуляем в горах. После преодоления крутого участка перед вами открывает­ся просторное плато. Расслабьте тело. Выпрямитесь, дви­гайтесь свободно. (При условии, конечно, что у вас нет лишнего багажа.) Двигайтесь в умеренном темпе. Ритмизируйте свое дыхание. Внимание сосредоточьте на стопах. Чувствуете, как вы касаетесь земли? Перемещайте внимание на голени, на бедра. Чувствуете ли вы свое тело? Как свободно оно движется? Концентрируйте внимание последовательно на всех частях тела: на руках, плечах, голове, животе и т. д. Почувствуйте свое тело. Осознайте его движение. Ощутите ритм своего дыхания.

А теперь сосредоточьте внимание на том, что вас окружает. Попытайтесь ощутить свежесть горного возду­ха, аромат трав, сосен, цветов. Посмотрите на окружаю­щий пейзаж — горы, облака, траву. Не позволяйте вашему сознанию снова возвращаться к вашим проблемам. Останьтесь среди природы. Расслабьтесь. Попытайтесь почувствовать всей кожей прохладное движение ветра. «Слейтесь» с травой, с деревьями, с горами, со всем, что вас окружает.

104

 

 

 

Медитация на позе тела

Правильная поза тела играет исключительно важную роль в жизни человека. Она обеспечивает оптимальное распределение силы гравитации. В настоящее время факты нарушения позы и связанные с этим дегенеративные процессы в опорно-двигательном аппарате наблюдаются уже в раннем детстве. Проблема правильной позы не исчерпывается только эстетической стороной вопроса. Наиболее существенные последствия неправильной позы и связанной с этим неравномерной нагрузки на скелетную мускулатуру таковы.

1. Нарушение нормального кровоснабжения в области позвоночника и находящихся там проводников симпати­ческой и парасимпатической нервной системы.

2. Продолжительная физиологически недопустимая нагрузка на отдельные мышечные группы.

3. Потеря гибкости позвоночника, что создает условия для возникновения дегенеративных процессов.

4. Снижение амортизирующей способности межпозво­ночных дисков, что повышает риск получения различных травм.

Некоторые восточные народы придают исключительно важное значение правильной осанке. Типичным примером в этом отношении является Япония, где детей с самого раннего возраста обучают правильной осанке. Положению тела уделяется большое внимание и при занятиях восточ­ными видами борьбы. Согласно древним традициям, японцы считают, что в брюшной полости, непосредственно под пупком, находится важный жизненный центр, называемый хара. Считается, что правильная поза осу. ществляется только тогда, когда центр тяжести тела про­странственно совпадает с этим центром хара. Вот почему занимающийся хара не должен опираться на различ­ные предметы, откидываться на спинку стула и об­локачиваться. Практика хара популярна и сегодня. При этом характерна полная релаксация тела. Мышцы расслаблены. Исключение составляют мышцы позвоноч­ника и нижней части живота Вследствие легкого напря­жения в нижней части брюшной области таз слегка выдается вперед. Верхняя часть живота и плечи должны быть опущены. Практикующие хара двигаются легко и элегантно. Они не делают лишних движений.

105

 

 

 

Позерство не имеет ничего общего с правильной позой. У позеров тело находится в напряжении. Их движения неестественны и скованны. И наоборот, при правильной позе тела вследствие оптимального распределения грави­тационных составляющих достигается легкость, элегант­ность и мягкость. В практике правильной позы тела большую помощь оказывает психическая релаксация. С увеличением психического напряжения увеличивается и статическое напряжение мышц, вследствие чего при движении необходимо преодолевать и напряжение мышц-антагонистов. Это приводит к излишнему расходу энергии и уменьшает быстроту, силу и выносливость. Как правило, движения людей с сильно развитой мускулатурой затруд­нены статическим мышечным напряжением. Правильная поза у них наблюдается крайне редко.

Правильное положение тела может быть выработано с помощью динамической медитации. При занятиях хара необходимо соблюдать следующие три требования: рас­слаблять плечи, расслаблять живот, слегка напрягать нижнюю часть живота.

Для этой цели достаточно произнести мысленно фразу: «Я чувствую нижнюю часть живота».

Наиболее частые ошибки, которые допускают при практиковании хара: напряжение в плечах, выпячивание живота или искусственное его втягивание.

Концентрация на воображаемом телесном центре хара является основной частью при подготовке обучающихся карате, дзюдо, айкидо и т. п. Самураи верили, что с помощью мысленного сосредоточения сознания на телес­ном центре хара возможно регулировать функционирова­ние жизненно важной энергии ки (в китайской практике ци) ', а также достигать ее сосредоточения в различных частях тела. С помощью самовнушения им удавалось управлять тонусом различных мышечных групп. Особенно большое значение уделялось медитативной практике в бое­вом искусстве айкидо, последователи которого считают, что ки может «изливаться» из тела и прямо воздей­ствовать на противника.

 

1 Термин «ки» (или щи»: qi — буквально воздух, дыхание — кит.), соответствует понятию «прана» в йоге.— Прим. ред.

106

 

 

 

Осознание привычек и автоматизмов

Характерной особенностью человека является склон­ность автоматизировать свои действия в стереотипных обстоятельствах.

Если вы попадаете в незнакомый город, то обычно очень внимательно рассматриваете все, что вас окружае-», Ваше сознание захвачено огромным информационным потоком. С другой стороны, если вы идете по улице, на которой живете, то информационный поток будет крайне незначителен. Вы до такой степени автоматизи­ровали свои движения, что почти не «видите» улицы, по которой движетесь.

Аналогичная форма автоматизации действий и эмоций наблюдается во всех возможных сферах жизни. Человек привыкает к своим близким, к квартире, к своим собствен­ным поступкам, к среде, в которой живет.

Одной из форм расширения объема сознательной деятельности может быть динамическая медитация на реальных и абстрактных объектах, от привычного вос­приятия которых мы отключаемся.

Самым простым упражнением является знакомство заново с каким-либо предметом, который мы постоянно видели в течение нескольких лет. Например, возьмите хрустальную вазу, которая досталась в подарок от вашей бабушки. Всматривались ли вы в нее когда-либо внима­тельно? Для вас это только хрустальная ваза, подарок вашей бабушки, и ничего более. Оглянитесь! Знаете ли вы окружающие вас предметы? Возвращаясь с работы, представьте себе, что вы идете в гости в незнакомый дом. Откройте дверь и войдите так, как будто вы никогда не входили в эту квартиру. Вы будете удивлены, об­наружив, как много вещей вы обычно упускали из виду.

Оглянитесь! Вы живете с людьми, с вашими близ­кими. С ними вы делите радости и тяжелые моменты своей жизни. С ними вы связаны любовью, уважением, но иногда нетерпимостью. Вы настолько близки и свыклись с ними, что почти их не замечаете. Главный режиссер в ваших отношениях — привычка. Оглянитесь! Кто эти люди на самом деле? Ответьте на этот вопрос!

Вы непрерывно заняты своими мыслями. Вы видите мир лишь со своей собственной позиции, оцениваете поступки других людей со своей точки зрения. Вы привыкли к себе,

107

 

 

 

к своему голосу, к манерам, к собственному мнению. Все это в высшей степени ваше «я». Но кто вы на самом деле? Ответьте на этот вопрос!

Динамическая медитация на беседе с другим человеком

Предположим, что вы ведете разговор с незнакомым человеком, беря инициативу в свои руки и пытаясь объяснить, что вы думаете по поводу обсуждаемого вопроса. Не лучше ли сосредоточиться на стремлении понять, что собой представляет данный человек и что он думает по этому поводу. Если вы получите ответ на эти два вопроса, то вам гораздо легче удастся изложить собственную позицию.

Если вы как следует всмотритесь в вашего собесед­ника, то откроете очень многое для себя. Посмотрите на его руки. Почувствуйте его движения. Какой у него тип нервной системы? Что преобладает в этом человеке-рациональное или эмоциональное? Насколько он психи­чески устойчив? Какой у него жизненный опыт? Каковы его ценности? Каким образом он пришел к позиции, кото­рую излагает? Если вы все это отгадаете, то вам не нужно будет долго объяснять. Вы скажете только несколько слов, и все станет понятно. Помните, что истина — это не только форма соответствия между субъектом и объек­тивной действительностью. Это и форма межличност­ного взаимодействия, то есть она несет этический аспект.

Никогда не любопытствуйте. Удовлетворяйтесь тем, что вам говорят. При определенной степени доверия исполь­зуйте косвенные приметы — движения глаз, мимику же­сты, мышечное напряжение, тон и интонацию голоса. По ним вы можете узнать эмоциональные данные личности. Попытайтесь слиться в единую систему с человеком, с которым говорите. Это происходит только тогда, когда вами не выделяется ваше личное «я». Когда вы говорите что-то, по вашему мнению имеющее ценность, никогда не подчеркивайте, что именно вы это говорите Никогда не позволяйте себе думать, что другие находятся на более низком уровне. Каждый человек — это вселенная, но разные люди обладают различным опытом.

108

 

 

 

Динамическая медитация на собственном поведении

Стремление к усовершенствованию у каждого человека определяется ясным осознанием отсутствия некоторых качеств, оцениваемых как значимые. Занимаясь самоусо­вершенствованием, данная личность ограничивает свое поведение в отношении одних проявлений и концентри­рует сознание на других. Основная проблема в этих случаях заключается в волевых действиях, что связано с устойчивостью психических процессов. Рассмотрим в качестве примера отказ от курения. Чтобы эта попытка оказалась успешной, необходимо продолжительное время концентрироваться на мысли о вреде курения для здоровья и о пользе отказа от этой вредной привычки. С помощью подобного самовнушения мы в состоянии регулировать возникающие желания снова закурить. С течением вре­мени желание закурить постепенно начинает уменьшаться. Но одновременно с этим и наша психика, которая вела продолжительную борьбу, начинает уставать, что при­водит к уменьшению психической устойчивости. Возника­ют полярные эмоциональные состояния, которые создают условия возникновения антитезы, оспаривающей мотив отказа от курения. Если путем активного самовнушения мы сможем справиться с желанием закурить вновь, то сознательное ограничение этих действий и связанная с этим концентрация сознания являют собой высшую форму медитации.

 

Другие формы динамической медитации

Любое сознательное ограничение личности в отноше­нии определенного действия является формой динами­ческой медитации.

Формами динамической медитации могут быть: стрельба из лука, пистолета, ружья, катание на лыжах, баскетбол, футбол, волейбол, любимое занятие, меж­личностные контакты, трудовой процесс и многие другие действия, при которых достигается полное включение соз­нания.

Динамической медитацией может быть любое созна­тельное волевое действие в каждодневной жизни. В Японии, например, одной из самых популярных форм динамической медитации является церемония приготовле­ния чая.

109

 

 

 

Отрицательные побочные явления при занятиях медитацией и средства их предотвращения

При неправильных и слишком продолжительных заня­тиях медитацией возможно появление ряда неблагоприят­ных психических реакций, являющихся симптомами невро-зоподобных состояний. Они могут выражаться в кратко­временных звуковых или зрительных галлюцинациях, болях в различных частях тела, страхе и т. п. По всей вероятности, это следствие патологического усиления работы воображения в результате «сенсорного голода». В последние 15—20 лет подобные явления были глубоко исследованы в связи с проблемами космической медицины, при продолжительных космических полетах. С этой целью анализировались рассказы одиночных мореплавателей, ученых, пребывавших длительное время в узком кругу людей в условиях арктической станции или в условиях полной темноты пещер. Богатая информация накоплена исследованиями, проводившимися средствами современ­ной физиологии и психологии на добровольцах в камерах, обеспечивающих идеальные условия для «сенсорного голода». Анализ этого опыта показывает, что при наличии «сенсорного голода» у людей наблюдается ненормально усиленная и неадекватная действительности работа воображения. Очень часто в отчетах мореплавателей-одиночек отмечается, что во время своего путешествия они страдали от иллюзии, что кто-то их преследует. В книге «Межзвездный скиталец» Джек Лондон ' описывает гал­люцинации главного героя, который был заточен в камере-одиночке и обездвижен смирительной рубашкой. Видимо, писатель был знаком с психическими явлениями, сопут­ствующими состоянию «сенсорного голода». Исследо­ватели, работающие в области аутогенной тренировки, публикуют данные, согласно которым их испытуемые во время соответствующих сеансов испытывали звуковые галлюцинации, позывы к рвоте, спонтанные эрекции, необъяснимые состояния страха.

Вследствие повышения чувствительности к следам прошлой психической деятельности у практикующих медитацию могут наблюдаться патологические угрызения

 

1 См.: Лондон   Дж.  Поли.  собр.  соч.  Т.   12.  М.—Л.,   1928— 1929.— Прим. ред.

110

 

 

совести и неадекватное чувство вины. Возможно, что появится и стремление к социальной изоляции. Эти и другие подобные симптомы показывают, что занятия меди­тацией проводятся неправильно. Одной из возможных ошибок может быть излишняя длительность тренировок (более 1 часа). Другая причина может крыться в неблаго­приятном психологическом климате, который окружает практикующего, способном во время медитации осво­бождать и усиливать следы прошлой психической деятель­ности. Поэтому прежде, чем заниматься высшими ступенями медитации, практикующий должен принци­пиально разрешить все свои проблемы. Особенно серьезные последствия могут возникнуть у лиц, страдаю­щих невротическими заболеваниями. Необходимо отме­тить, что те феномены, которые могут быть и началом психического заболевания, в западной оккультно-мисти-ческой литературе принимаются за положительные реак­ции, а в определенных случаях и за цель занятий. Здесь надо отметить и психопатологическую сущность так называемого «божественного присутствия», имеющего место у некоторых религиозных лиц. Почти все религиоз­ные лидеры до своего появления перед массами с новой религиозной доктриной продолжительное время проводили в отшельничестве, где и получали «божественные откровения». Появление навязчивых мыслей и явлений характерно и для второго этапа практикования дзен, что в соответствующей терминологии называется «маке» (то есть мир призраков). Практикующие дзен верили, что если медитирующий боится их и поэтому непрерывно концентрирует на них свое внимание, то он никогда не достигнет «просветления» (сатори). При достижении «про­светления» (третья степень дзен) эти явления исчезают. Считается, что достигший сатори испытывает личностную трансформацию, при которой происходит интеграция его качеств. Его способности к определенной деятельности трансформируются в способности к другим деятельностям, которые до сих пор были ему чужды. Он легко осваивает незнакомые и новые прежде области науки, искусства и философии. Для испытавших сатори характерно полное успокоение нервной системы, расслабленное, мягкое выражение лица и ровные манеры. Наличие нервности в поведении некоторых практикующих дзен считается верным признаком того, что они еще не прошли через сатори.

111

 

 

 

Вероятность появления неблагоприятного психическо­го эффекта у практикующих медитацию может быть све­дена к минимуму, если будут соблюдены следующие тре­бования.

1.Медитация   не  должна   превращаться   в  идефикс.

2. Заниматься медитацией следует не более 30— 45 минут ежедневно.

3.Постепенно заменяйте пассивные медитативные упражнения динамическими.

4.После медитативных сеансов занимайтесь деятель­ностью, мобилизующей нервную систему.

5.Практикующий не должен отрываться от своих семейных, служебных и общественных обязанностей.

6.Практикующий не должен стремиться к идеалам, которые не соответствуют его природе.

Существенной частью медитативной практики является временный отказ от нее или сведение ее к уровню релаксационных упражнений. Чтобы проиллюстрировать эту на первый взгляд парадоксальную мысль, используем содержание десяти древних японских картин под назва­нием «Поиски утерянного вола». На первой картине нарисован крестьянин, который ищет своего вола. Его сознание заполнено мыслью, что вол пропал, и он (крестьянин) несчастен. На второй картине крестьянин нашел следы вола, но он не уверен, его ли это вол. Пятая картина показывает крестьянина с волом. На шестой картине показана радость крестьянина nq поводу находки вола. На седьмой картине изображен только крестьянин — вол спрятан и даже забыт. На восьмой картине нарисована окружность. Она символизирует идею, что все вернулось к своему началу. Девятая картина пред­ставляет сельский пейзаж, а десятая показывает, как крестьянин идет на базар. Этот ряд картин в абстрактной форме показывает сущность рационального поиска. Про­павший вол может символизировать утерянное спокойст­вие, здоровье, потерю веры в истину. Вначале поиск идет хаотично, во всех возможных направлениях. Случайно по­падаются какие-то следы, но неизвестно, насколько они верны. В том, что следы правильные, человек убеждается, когда по ним находит утерянное. Если вол укрощен и отведен на свое место, чем восстанавливается прежнее равновесие, то он может быть забыт. Включаясь снова ; в свои ежедневные дела, человек забывает самого себя. Последние   две   картины   показывают,   что   природа   и 

112

 

 

 

социальное окружение являются смыслом существования. При занятиях медитацией необходимо реализовать аналогичный замкнутый процесс. При этом, разумеется, ясно, что проблемы ежедневной жизни предрасполагают к частым «потерям вола». Аналогичное отношение к прак­тикам содержится и в даосизме, что выражается сле­дующей фразой: «Сеть служит для лова рыбы. Когда рыба поймана, забудь о сети». Бесцельные занятия медитацией аналогичны беспричинному употреблению лекарств. Осо­бенно вредными и опасными они могут быть для людей мнительных, со склонностью к самокопанию.

113

 

 

 

СОЦИАЛЬНАЯ ПРАКТИКА И САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ

 

Освобождение личности на пути осознания необходимости

Стремление к свободе является одним из самых сокро­венных желаний человека. Свобода прослеживается как основной мотив творчества поэтов. Для некоторых из них она — цель существования.

 

Любовь и свобода —

Вот все, что мне надо!

Любовь ценою смерти я Добыть готов,

За вольность я пожертвую Тобой, любовь!

                                              Шандор Петефи '

 

Стихотворение Ботева

 «Кто в грозной битве пал за свободу — не умирает» 

 

было моральным знаменем многих поколений болгарских революционеров, борцов за свободу.

В повседневной жизни слово «свобода» является синте­тическим понятием, в котором отражается многоаспект­ная природа человека и его деятельность. Ученики считают себя свободными, когда они сбегают с уроков. В Древней Греции свободным считался каждый, кто не был рабом.

Каждый человек независимо от уровня развития лич­ности, образования и других качеств представляет себе свободу как определенную возможность к действию. Пред­ставление о свободе в большинстве случаев интуитивно и не являет собой логически выстроенной концепции. Независимо от этого оно, по существу, может быть верным отражением необходимости в реальной действительности. Под знаменем свободы угнетенные народы поднимались на борьбу против поработителей.

 

1   Петефи   Ш. Собр. соч., т. 1. М., 1952, с. 485.

2  Боте в  X. Избранное М., 1976, с. 48.

114

 

 

 

Различные философские и религиозные учения вклады­вают различное понятийное содержание в философскую категорию «свобода». Идеалисты чаще всего противо­поставляют свободу необходимости. Они считают, что свободой является способность поступать таким образом, чтобы не зависеть от внешних условий.

В философии йоги, как и в большинстве мисти­ческих учений, свобода рассматривается как форма раз­рыва с социальной принадлежностью и со всеми вытекаю­щими из нее связями и взаимоотношениями '. Таким образом йог становится свободен от проблем существова­ния. Его личность трансформируется. Он ставит себя вне требований социальной необходимости. Ряд европейских последователей йогических практик, пытаясь непосред­ственно следовать древним системам и связанным с ними моральным ограничениям, достигают безрадостный участи изолированных от общества отшельников, погруженных в свой собственный мир. Они непрерывно концентри­руют внимание на себе, убеждая других в своих собственных достижениях, создают узкие закрытые группы, основной темой которых становится культ йоги. Некоторые из них полностью отказываются от своих основных обязанностей. Очень часто в этих случаях наблюдается деградация общественных интересов лич­ности, что приводит к несовместимости целей общества и целей индивида.

Представление об освобождении личности в даосизме связано с непосредственным следованием по пути дао. Если взять материалистическое толкование понятия «дао», то выходит, что в даосизме освобождение личности идет по пути активного согласования с естественными законо­мерностями природы, то есть по пути подчинения необхо­димости. Даосы не дали правильной оценки закономер­ностям развития в социальной практике. Вследствие этого они не понимали социального аспекта освобождения личности и чаще всего рассматривали освобождение лишь как форму слияния с природой.

Ряд мыслителей постулировали существование связи между свободой и необходимостью. Спиноза рассматри­вал свободу как осознанную необходимость. , Шеллинг отмечал, что «в свободе должна быть необходимость».

 

1 Исключая йогу Бхагавадгиты, о которой автор упоминал ранее.— Прим. ред.

115

 

 

 

Согласно Гегелю, «свобода, которая не содержит в себе необходимости, не существует». Противоположную пози­цию занимают представители экзистенциализма. В пред­ставлении Сартра, свобода не имеет границ, она несов­местима ни с какими ограничениями и ни с каким подчине­нием.

Еще в древности человек заметил, что за наблюдае­мыми явлениями стоит определенная сущность. Ленин отмечал, что в основе познания находится стремление достичь сущность, мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности. Отсюда и проистекает необходи­мость, обусловленная сущностью, которая непременно проявится в данных условиях.

Самой отличительной чертой любого живого орга­низма являются его реакции, соответствующие необходи­мости. В мире животных необходимость не осознается. Биологические реакции животных запрограммированы с помощью инстинктов. У них не существует целесо­образной направленности действий. Это положение можно проиллюстрировать рядом парадоксальных, с точки зрения человеческой логики, действий животных в случае нестандартных внешних условий. Знаменитый француз­ский естествоиспытатель Жан Фабр провел эксперименты над осой сфекс, бесспорно демонстрирующие неосознан­ную необходимость, которой подчиняются животные. Оса-самка нападает на кузнечика и парализует его с помощью особой жидкости, выделяемой ее организмом. После этого она помещает свою жертву в специально приготовленное гнездо и на нее откладывает яйцо. Для большей сохран­ности яйца оса замуровывает гнездо и покидает его навсегда. После выхода из яйца личинка питается все еще живым, но парализованным кузнечиком. Фабр поймал осу после того, как она перенесла кузнечика в гнездо. Он вынул кузнечика вместе с яйцом и положил его в свою сумку. Растревоженная оса издали наблюдала за нахаль­ным гостем. Когда он отошел в сторону, она вернулась в гнездо и, совершенно не обеспокоясь отсутствием кузнечика и яйца, замуровала гнездо как ни в чем не бывало. Фабр отмечает: «Различные инстинктивные действия насекомых связаны с фатальной необходи­мостью. После того как закончилось одно действие, неизбежно и с фатальной необходимостью следует другое, дополняющее первое. Таким образом, два действия нахо­дятся в такой зависимости друг от друга, что совершение

116

 

 

 

одного определяет и совершение другого, даже когда случайные обстоятельства сделали его не только бесполез­ным, но даже и вредным для насекомого» '.

Этот и ряд других примеров показывают, что в осмы­сленных с виду действиях животных кроется инстинктив­ная, неосознаваемая биологическая программа.

В своей книге «Взаимная помощь как фактор эволю­ции» 2 Кропоткин рассматривает очень сложные проявле­ния индивидуального или видового поведения животных и приходит к неправильному выводу об аналогичности че­ловеческого общества и мира животных. Действительно, у   муравьев  и  термитов  существуют  формы  коллектив­ного поведения исключительно высокой степени организа­ции.  Это дало  основание  некоторым  ученым  ошибочно переносить в мир животных социальные закономерности. Известно,   что   во   время   нашествий,   достигая   водной преграды,  термиты  образовывали  живой   мост,   причем часть термитов гибла за общее дело. Огромное отличие от человеческого самопожертвования состоит в том, что по­ступки термитов  продиктованы  неосознанной  необходи­мостью.   Заложенная   в   них   биологическая   программа реализуется с абсолютной неизбежностью. У термитов нет права  выбора.  Их  поступки  не  обусловлены  принятым решением. Вот почему животные не свободны. Их действия однозначны реакциям на различные изменения.в окружаю­щей среде. Животные не противопоставляют свое пове­дение внешней среде. Действия человека в противополож­ность действиям животных — целенаправленны. Человек выделяет себя из окружающей среды и называет себя «я».   Все   остальное — «не-я».   Противопоставляя   себя внешним   факторам,   человек   может   освободиться   от некоторых из них. Его борьба с неблагоприятными, огра­ничивающими   его  свободу  внешними   условиями   сопо­ставляется с естественными закономерностями природы. В отличие от животного, которое боится молнии, человек в большей степени боится не самой молнии, а опасности, с ней связанной. В «Анти-Дюринге» Энгельс отмечает: «Не в воображаемой независимости от законов природы заключается   свобода,   а   в   познании   этих   законов   и в основанной на этрм знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных

 

1   Фабр Ж. Жизнь насекомых. М., 1963, с. 68.

2  См.: Кропоткин П. Собр. соч., т. 7. М., 1963, с. 68.- Прим. ред.

117

 

 

 

целей. Это относится как к законам внешней природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным бытием самого человека... Свобода, следовательно, состоит в основанном на познании необходимостей природы гос подстве над ними самими и над внешней природой, она поэтому является необходимым продуктом исторического развития. Первые, выделившиеся из животного царства люди были во всем существенном также несвободны, как и сами животные, но каждый шаг на пути культуры был шагом к свободе» '.

В синтезированном виде интерпретация Энгельсом философской категории «свобода» содержит два основных момента:

1.  Контроль над процессами внешней природы.

2.  Контроль над процессами внутренней природы человека (самоконтроль).

Победа над неуверенностью, порожденной суровой природой и особенностями человеческой натуры, является главным проявлением свободы. Из заложенного в каждом человеке стремления к свободе вытекает и необходимость действовать для прогрессивного развития общества.

Человечество, осознавшее необходимость, вооруженное знаниями и могучей технологией, позволяющими ему пре­образовывать Землю, а в будущем, возможно, и менять орбиты планет, поднимется до высоты выразителя косми­ческих принципов Универсума. Через осознавание сущ­ности (закономерности), стоящей за бескрайним много­образием, - человечество следует по пути соединения с заложенной в материи космической гармонией.

Теперь с высоты космических целей, которые стоят перед человечеством, рассмотрим представления о свободе и совершенстве в дошедших до нас древних практиках. Свободен ли йог, который ставит перед собой одну-единственную цель — достижение состояния самадхи — и подчиняет все свое существование этой цели? Свободен ли буддист, который считает, что человеческая жизнь состоит из страданий и единственный выход в достижении эмоци­онального успокоения — состояние нирваны} Свободен ли даос, который пренебрегает общественным развитием и мечтает о возвращении к первобытным формам обществен­ных взаимоотношений? Свободен ли дзен-буддист, изоли­ровавшийся от проблем общества и ищущий трансформа-

 

1 Маркс  К.,  Энгельс  Ф. Соч., т. 20, с. 116.

118

 

 

 

ции своего внутреннего «я» в форму, в которой он будет счастлив? С точки зрения развивающейся материальной реальности и социальной природы личности ответ может быть только один — нет! Контроль над психическим «я» является лишь одной из частей великого освобождения человечества. Необходимы активные, усилия по усовершен­ствованию общества как в социально-этическом аспекте, так и в отношении его возможностей как производителя благ, в борьбе с природными условиями. В мире, в котором существуют войны, в котором огромная часть населения недоедает, в котором существует несправедливость, не­этично жить с одной-единственной целью — достичь состо­яния медитативного экстаза, Формы самоизоляции необхо­димо использовать как кратковременный отдых, как временное восстановление сил в великой битве человека-творца. Аутогенные тренировки, превращенные в само­цель, не имеют ценности. Более того, они могут превра­титься в своеобразный наркоз, наносящий непоправимый вред человеку.

Вера в осознанную необходимость

Вера — присущее человеку психическое качество. Она может быть выражением объективно существующей, но еще не познанной сущности (необходимости). Вера —-это позиция, с которой мы смотрим на жизнь. Это уверен­ность в предварительно принятых гипотезах, которые еще не могут быть доказаны. Вера ограничивает или активизирует поступки человека в соответствии с вытекаю­щими из нее этическими нормами, целями и представле­ниями. В соответствии с этим она очерчивает границы, в которых варьируют так называемые дороги жизни. Каждая философская или религиозная система постули­рует «путь», который является образцом для следования и целью существования. Вот некоторые характерные черты «пути» в различных религиозных системах и связанные с ними постулаты веры.

Даосизм. Действовать с помощью бездействия, видеть великое в малом, лечить раны нежностью, решать сложные вещи, пока они еще просты, начинать великие дела, пока они еще малы — это путь дао.

Христианство. Блажен каждый, кто боится господа, кто ходит по его дорогам.

119

 

 

 

Буддизм. Каждый следует по бесконечному во времени пути. Судьба индивида сейчас и в бесконечности опре­деляется законами кармы. Путь Будды ведет к пре­кращению страданий.

Конфуцианство. Культивированная личность владеет эмоциями в соответствии с путем, по которому идет. Необходимо активно изучать путь.

Дзен. Я долго искал себя в других... сейчас я смотрю в себя1... только так я превращаюсь в то, что я есть. переживаниями. Аналогичны позиции Сарт­ра 2, Камю 3, Ясперса 4, которые считают, что освобожде­ние личности сводится к познанию внутреннего «я».

Вера может быть религиозной и атеистичной. Рели­гиозная вера строится на эмоциональных и волевых связях при почти

Очень близкое к дзен представление о «пути» имеет экзистенциализм. Согласно предшественнику экзи­стенциализма Кьеркегору ', человек должен заниматься только самим собой, своими чувствами, воспоминаниями, внутренними полном отсутствии познавательных элементов. Последнее (особенно в современных условиях) может при­вести к неадекватному социальному поведению. Сущест­вует много примеров того, что в современных условиях религиозная вера может привести к серьезным пре­ступлениям против общественной морали.

Вера в марксистко-ленинские принципы построена на основных мировоззренческих представлениях философии диалектического материализма, которая постулирует существование объективной, развивающейся и познавае­мой материальной реальности. Познавая природные законы и соотносясь с ними, человек получает возможность управлять природными и социальными явлениями. Таким образом, подчиняясь природе, человек превращает­ся в ее хозяина. Вера в марксистско-ленинские принципы отражает природные и общественные закономерности и выражает  осознанную   необходимость.   Она   строится   и

 

1   Кьеркегор С. (1813—1855) —датский теолог, философ-иде­алист и писатель.— Прим. ред.

2  Сартр Ж.-П. (1905—1980) —французский философ и писа­тель, представитель так называемого атеистического экзистенци­ализма.— Прим. ред.

3   Камю А. (1913—1960) —французский философ, близкий к экзистенциализму, писатель и публицист.— Прим. ред.

 Я с п е р с К. (1883—1969) — немецкий публицист, философ-экзи­стенциалист и психиатр.— Прим. ред.

120

 

 

 

существует на базе достижений общественных наук и современного естествознания.

Вера является мощным регулятором индивидуального поведения личности. Во время Великой Отечественной войны советские бойцы во имя Родины показали небыва­лый героизм и самоотверженность в борьбе с врагом. Высокие моральные качества и героизм были присущи болгарским революционерам и борцам-антифашистам. Это особенно сильно проявилось в творчестве и личном при­мере поэтов-революционеров X. Ботева и Н. Вапцарова. Стихотворения «На прощанье», «Вера», «Предсмертное», подтвержденные и личной судьбой поэтов, служат приме­ром доминирования осознанной необходимости над инстинктами. Поднимаясь над личностными потреб­ностями, они достигли слияния с судьбами других людей. Самопожертвование является характерным проявлением коммунистической морали. Оно является прямым след­ствием коммунистического убеждения, согласно которому общественные цели и интересы стоят выше личностных.

Давайте вновь вернемся к философии экзистенци­ализма, согласно которой внутренний мир человека представляет собой специфическую вселенную. Другие люди в жизни человека с этой позиции рассматриваются лишь как посторонние элементы. Человек независим от других людей и не несет за них никакой ответствен­ности. Человек подчинен только своей внутренней сущ­ности или «абсолютному началу».

Отрицание социальной природы человека в экзистенци­ализме препятствует правильному пониманию его целей. Вот почему экзистенциалисты обычно приходят к абсурд­ному представлению о цели и сущности человеческой жизни. В своем произведении «Миф о Сизифе» Камю утверждает, что бессмысленность человеческой жизни оли­цетворена в древнегреческом герое Сизифе, который за свое коварство был приговорен вечно толкать огромный камень к вершине горы. Камень постоянно скатывался к подножию горы, и Сизиф вновь начинал толкать его вверх. По мнению Камю, человечество оказатюсь в поло­жении Сизифа. Он рассматривает социальную революцию как стихийный бунт людей, стремящихся вырваться из состояния безысходности, в котором они осуждены вечно существовать '.

 

1 См.: Камю А. Миф о Сизифе.—Вопросы литературы, 1980, № 2, с. 175.— Прим. ред.

121

 

 

 

Абсурд экзистенциализма состоит в отрицании факта существования социальной необходимости. Экзистен­циалисты не в состоянии правильно обосновать социаль­ные цели личности, а отсюда закономерно вытекает тран­сформация их веры в отчаяние.

Подобное сознательное бегство от признания осоз­нанной необходимости проявляется и в философском творчестве Шопенгауэра '. Он принимает за цель сущест­вования слепую, неосознанную волю, исключающую закономерности в природе и обществе.

Отрицание осознанной необходимости как основы эти­ческой концепции достигает своего апогея в философии Ницше2. Согласно Ницше, универсальным стимулом является воля к доминированию, что присуще каждому человеку. Таким образом, под воздействием специфи­ческого иррационализма творчества Шопенгауэра и Ницше и присущей капитализму этической нестабильности родилась вера в особую миссию немецкого народа. Вышло так, что известные во всем мире ученые, артисты, большая часть немецкой интеллигенции приняли безро­потно, а в некоторых случаях даже и воодушевленно идеи национал-социализма.

Каким же был результат веры в право сильной воли, в жизненность инстинктов, в предопределенность немецкой расы? Отвечу словами немецкого писателя Томаса Манна: «Рухнула тяжелая дверь огражденного толстыми стенами инквизиционного помещения, в какое Германия была превращена недостойной, обреченной с самого начала на провал властью; и наш позор виден всему миру. Иностранным комиссиям показывают повсюду невероятные зрелища, а они сообщают в свои страны, что виденное ими превышает по чудовищности все, что может себе представить человек. Я говорю — это наш позор. Будет ли это только ипохондрией, если я скажу, что все немецкое — немецкий дух, немецкая мысль, немецкое слово позорно заклеймены и стали крайне сомни­тельными   после  этих  обесчещивающих   разоблачений».*

 

1 Шопенгауэр А. (1788—1860) — немецкий философ-идеа­лист.— Прим. ред.

2 Ницше Ф. (1844—1900)—немецкий философ, представитель иррационализма и волюнтаризма.— Прим. ред.

122

 

 

 

Структура личности и пути ее совершенствования

 

Анализируя общественную природу человека, Маркс отмечал, что «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» '. Одновременно с этим каждая личность обладает инди­видуальными, неповторимыми качествами. Личность чело­века определяется не только именем, профессией, социаль­ной принадлежностью, полом, расой и т. п. Каждый человек представляет собой своеобразную и неповторимую в своей сложности «бесконечность». Поэтому человек как личность уникален и с этой точки зрения бесценен. Лич­ность — это не раз и навсегда определенная данность. Она находится в состоянии сложной динамики, которая определяется условиями существования и наследствен­ными данными.

В каждой личности различаются следующие основные «уровни», связанные с различными аспектами целостного поведения:

телесный уровень, охватывающий внутренние и внеш­ние телесные движения;

эмоционально-чувственный уровень, характеризующий непосредственные реакции личности на различные внеш­ние и внутренние факторы. Эмоциональный процесс регу­лирует поведение человека. Возникающие эмоции порож­дают целый ряд дополнительных физиологических про­цессов, под действием которых формируется определенный тип поведения. Можно выделить следующие эмоци­онально-чувственные состояния: голод, жажду, приятный вкус, наслаждение, отвращение, боль, вожделение, обла­дание, половое чувство, жизнерадостность, веселье, бод­рость, энергию, ощущение силы, спокойствие, отдых, чувство свободы, усталость, слабость, истощение, бес­силие, безразличие, скуку, апатию, печаль, страдание, огорчение и т. д.

рациональный уровень, связанный с процессами абстрактного мышления, логическими операциями ана­лиза и синтеза. Рациональный уровень возник в резуль­тате появления и развития коллективного труда. Видимо, в эволюционном развитии человека он появился позже эмоционального уровня.

 

1 Маркс  К.,  Энгельс  Ф. Соч., т. 3, с. 3.

123

 

 

 

И. П. Павлов на основе данных экспериментальной физиологии различал две системы высшей нервной дея­тельности:

Первую сигнальную систему — связанную с безуслов­ными рефлексами.

Вторую сигнальную систему — связанную с условными рефлексами.

В зависимости от преобладания той или иной системы нервной деятельности он выделил следующие три типа личности:

художественный или первосигнальный тип;

мыслительный или второсигнальный тип;

средний тип.

Вклад И. П. Павлова заключается в том, что в отличие от предлагаемых другими авторами феноменологических моделей он создал структурную модель, основанную на экспериментально наблюдаемых физиологических про­цессах — рефлексах.

Для целей аутогенной тренировки мы будем пользо­ваться этой синтетической моделью, в рамках которой личность будем рассматривать с точки зрения различных, взаимно связанных аспектов — телесного, эмоционального и рационального. Каждый из них строится интегрально с помощью различных физиологических процессов, в том числе условных и безусловных рефлексов.

Развитие гармонической личности включает как раз­витие и усовершенствование каждого из уровней, так и их оптимальное взимодействие. Усиленное развитие одного из них за счет других приводит к дисгармонии личности, выражающейся в неадекватных реакциях на определенные внешние факторы или в отсутствии опти­мального взаимодействия уровней. Развитие личности может осуществляться с помощью специфических практик для каждого из рассматриваемых уровней. В целях усовершенствования телесного уровня практикуется гигиена тела, рациональное питание, соответствующие физические упражнения и телесный самоконтроль. Про­цессы телесного уровня прямо связаны с психическими процессами эмоционального уровня. Поэтому гармониза­ция телесного уровня оказывает благоприятное воздей­ствие на эмоциональный уровень, что со своей стороны положительно воздействует и на процессы рационального уровня. Односторонние занятия, ставящие целью сверх­развитие определенных физических качеств, отражаются

124

 

 

 

крайне неблагоприятно (и даже разрушительно) на про­цессах эмоционального и рационального уровней. Типич­ным примером в этом отношении являются профес­сиональные спортсмены и культуристы, которые ставят своей конечной целью развитие узкоспециализированных физических реакций или накопление мышечной массы. Нечно подобное происходит и с некоторыми практикую­щими хатха-йогу, которые концентрируют всю свою психическую деятельность на ощущениях, связанных лишь с телесным уровнем. Правильные занятия хатха-йогой, лишенные подобных отклонений и сочетающиеся с соот­ветствующими упражнениями эмоционального и рацио­нального уровней, могут стать эффективным средством для усовершенствования телесного уровня.

Крайне неблагоприятное влияние на процессы эмоци­онального уровня оказывают нарушения ритма актив­ность — отдых. Сильное влияние на эмоциональный уро­вень оказывают заболевания. Больной может рассмат­риваться как человек, страдающий не только в физичес­ком, но в психическом отношении. Вот некоторые вероят­ные изменения в эмоциональной сфере личности, причи­ненные телесными заболеваниями.

Сердечно-сосудистые заболевания

Болезни сердца — тревожное настроение, страх смерти, склонность к аффектам, нетерпимость к окружаю­щим, достигающая агрессивности.

Гипотоническая болезнь — повышенная утомляемость, беспричинная тревожность, пониженное настроение.

Гипертоническая болезнь — неврастенопо-добные и навязчиво-фобические состояния.

Нарушения мозгового кровообраще­ния — утомляемость,     эмоциональная     неустойчивость.

Ревматизм — неврозоподобные состояния, подав­ленность, повышенная утомляемость.

Инфекционные заболевания

Туберкулез — сверхчувствительность, проявление эгоизма, злобное отношение к другим людям.

Болезни пищеварительной системы

Болезни желудка — повышенная раздражитель­ность.

Заболевания печени — утомляемость, сонли­вость, тревога, раздражительность, бурные эмоциональ­ные реакции.

125

 

 

 

Авитаминозы — депрессивно-тревожные состоя­ния.

Нарушения обмена веществ и заболевания желез внут­ренней секреции

Базедова болезнь — эмоциональная неустой­чивость.

Сахарный диабет — тревожность, утомляемость, эмоциональная лабильность.

Прямое воздействие на психические процессы эмоци­онального уровня оказывает и принятая пища. Единствен­ным биологическим назначением пищи является под­держка метаболического равновесия в организме. Отсут­ствие пищи вызывает чувство голода, которое дебаланси-рует эмоциональную сферу и приводит к возникновению каскада эмоциональных реакций. Продолжительное голо­дание может вызвать у некоторых людей состояние агрессивности. Добровольно голодающие уверяют, что после третьего дня наступает ощущение легкости, расслаб­ленности, успокоения. Возможно, что это эмоциональное состояние представляет собой защитную реакцию орга­низма, цель которой состоит в экономичном расходе энергетических запасов. Каждый продукт питания оказы­вает определенное эмоциональное воздействие. Молоко повышает тонус, уменьшает уровень токсинов в крови и успокаивает нервную систему. Мясо незаменимо при тяжелой физической работе. Но усиленное его потребление приводит к повышению уровня мочевой кислоты в крови, а также и токсичных продуктов фенола и индола, которые получаются при гниении белков. Оптимальная диета вклю­чает потребление мяса 2—3 раза в неделю. Чрезмерное потребление мяса может дебалансировать эмоциональную сферу вследствие раздражения, которое оказывают ток­сичные продукты его распада на нервную систему. Но полное исключение мяса из меню может привести к уменьшению защитных сил организма, к слабости, к снижению скорости реакции и физической выносливости.

Сладкое (вследствие непосредственного его усвоения в организме) содействует быстрому восстановлению энергетического баланса организма, устраняет чувство усталости и улучшает настроение.

Потребление умеренного количества кофе повышает активность нервной системы и уменьшает усталость.

Большие количества алкоголя оказывают пагубное воздействие на процессы эмоционального уровня, вызывая

126

 

 

 

ряд неконтролируемых изменений в эмоциональных проявлениях.

Прием токсично действующих веществ может привести к отравлению организма. Большинство отравлений сопро­вождаются бурными и неконтролируемыми эмоциональ­ными реакциями.

Сильное, интегральное воздействие на процессы эмоционального уровня оказывает физическая нагрузка организма. Усиленная физическая работа приводит к уменьшению запасов гликогена в организме и вызывает увеличение общего количества молочной кислоты. В результате этого в предельных случаях могут появиться симптомы изнурения, слабости, болей в мышцах и даже судороги. Правильно дозированная физическая нагрузка, подобранная соответственно возрасту, полу, тренирован­ности и общему физическому состоянию, представляет собой высокоэффективный метод достижения общего улучшения в организме. Занимающийся физкультурой человек, как правило, более жизнеспособен. Гармоничные занятия физкультурой должны включать как нагрузку на различные мышечные группы тела, так и движения, выполняемые с различной скоростью и силой. Не будут полезными такие физические занятия, при которых нагру­жаются только определенные мышечные группы или совершаются специфические движения с фиксированной скоростью и интенсивностью. Определенно вредны такие физические занятия, которые приводят к гипертрофии различных частей человеческого тела.

Для европейской культуры характерно тонизирование организма с помощью динамических упражнений. В отли­чие от этого в древней практике хатха-йоги используются статические упражнения. Принятие поз, различных по характеру и ориентации относительно направления гравитационной составляющей, изменяет кровоток в раз­личных частях тела и приводит к изменению метаболи­ческой активности в различных органах. Подобное воздей­ствие вызывает, например, скручивание и сгибание туло­вища и конечностей. Не на последнем месте стоит эффект воздействия на симпатическую и парасимпатическую нервную систему с помощью ритмизированного сознатель­ного дыхания и применения специальных дыхательных техник.

Систематические занятия хатха-йогой могут привести к тонизированию тела и к успокоению психики. Поскольку

127

 

 

 

позы хатха-йоги оказывают избирательное воздействие на железы внутренней секреции, то чрезмерные занятия могут привести к подавлению или усилению некоторых жизнен­ных процессов, и к появлению неадекватных эмоциональ­ных реакций. Поэтому при занятиях хатха-йогой важную роль играют самонаблюдение и наблюдение со стороны опытного инструктора. В интересах истины надо отметить, что от подобной опасности не защищен и сам инструктор, особенно если он энтузиаст-любитель без необходимой медицинской подготовки. Очень полезно при занятиях хатха-йогой вести дневник, по которому можно анализи­ровать эмоциональную динамику и устойчивость психики практикующего. Мнение энтузиастов, эмоционально увле­ченных практикой йоги, чаще всего бывает неадекватным. Подобно профессиональному спорту и другим физическим занятиям, чрезмерное увлечение практикой йоги приводит к одностороннему, негармоничному развитию лично­сти.

Традиционной древней практикой телесного и психи­ческого воздействия является массаж. Он имеет следую­щие виды:

Легкие поглаживания, воздействующие на перифери­ческие нервные окончания. В этом случае вероятным результатом является психическая и физическая релакса­ция, которая при подходящих условиях может перерасти даже в гипнотическое состояние. Легкие поглаживания — это один из самых старых способов гипнотического воздействия.

Растирание, усиливающее кровоток в коже и подкож­ной ткани, одновременно с этим воздействующее на периферические нервные окончания.

Разминание, усиливающее кровоток в мышечных тка­нях, способствующее быстрому восстановлению.

Постукивание, тонизирующее обмен веществ.

Давление, воздействующее на область позвоночника. Целью этого массажа является воздействие на определен­ные центры вегетативной нервной системы. Используется в восточной медицине.

Эффективное психофизическое воздействие на чело­века оказывают тепловые, водные, воздушные и солнечные процедуры.

Эмоции также оказывают сильное влияние на процессы телесного и интеллектуального уровня. В состоянии сильных эмоций личность теряет глубину и устойчивость

128

 

 

 

логического процесса, а при сверхэмоциях он блокируется полностью. В подобных ситуациях личность не в состоянии правильно ориентироваться в возникшей необычной обстановке и найти верный путь действия. Очень часто сильные эмоции способны трансформироваться в свою противоположность: радость превращается в скорбь, оптимизм в пессимизм и т. д., при этом полностью теряют свое значение факторы, формирующие поведение. Вот почему в состоянии сверхэмоций личность может сталкиваться с необычными психическими ситуациями — экстазом, галлюцинациями, видениями, «просветлениями» и т. д., которые представляют собой иллюзорное отражение действительности. Интересно отметить, что подобные явле­ния возникают и в состоянии очень глубокого расслабле­ния, при котором чувствительность нервной системы по отношению к внешним раздражителям исключительно велика. Эти пограничные психические состояния находятся в основе мистического восприятия мира. Переживание религиозного абсолюта есть не что иное, как переживание внутренних ощущений в состоянии полной деавтоматиза-ции психических структур, присущих логическому мышле­нию.

Обычно считается, что положительные эмоции ока­зывают благоприятное воздействие на телесный уровень, а отрицательные — неблагоприятное. Это утверждение верно только для эмоций слабой и умеренной интенсив­ности. Сильные эмоции (вследствие присущей им способ­ности трансформироваться в свою противоположность) чаще всего отражаются неблагоприятно на телесных процессах. Систематическое переживание сильных или отрицательных эмоций может привести к органическому заболеванию из-за разбалансирующего воздействия, кото­рое они оказывают на вегетативную нервную систему и соответственно на деятельность внутренних органов. Психофизиологические эксперименты, проведенные рядом исследователей, показали, что под действием сильных отрицательных эмоций происходит снижение тонуса глад­кой мускулатуры желудка и кишечника, что приводит к нарушениям деятельности пищеварительных желез, выражаемым в уменьшении и даже остановке их секреции. В корне отличается реакция сердечно-сосудистой системы: сердце увеличивает амплитуду и частоту своих сокраще­ний, артериальное давление повышается. Усиливается деятельность  выделительной  системы.  Стимулируется  и

129

 

 

 

активность надпочечников, в результате чего в кровь выделяется повышенная доза адреналина. Последний в свою очередь еще более усиливает активность сердечно­сосудистой системы.

Депрессивно-эмоциональные состояния оказывают выраженное тормозящее воздействие на сексуальные функции и связанные с ними системы. Наблюдения за женщинами, находящихся в подобных ситуациях, пока­зали уменьшение секреции и кровенаполнения слизистой влагалища.

Эмоциональные состояния тесно связаны и с координа­цией движения. Особенно сильно воздействие на мышцы шеи и мышцы, отвечающие за мимику и жесты. Последнее, вероятно, связано с фактом, что мимика и жесты являются самой древней языковой символикой.

Физиологические изменения телесного уровня, являю­щиеся результатом отрицательных эмоций, по своей сущ­ности представляют подготовку организма к усилию. Важно отметить, что приписывание мобилизирующей функции отрицательным эмоциям верно только для грубых форм телесной и психической деятельности. По отношению к тонким формам (творческому аналитическому мышле­нию или точным физическим движениям) отрицательные эмоции почти всегда являются блокирующим фактором.

Отрицательные эмоциональные состояния вызывают нарушение гомеостатического равновесия организма, причем достигаются новые состояния равновесия, соответ­ствующие новым режимам функционирования физиологи­ческих систем. При этом в некоторых случаях могут быть достигнуты пограничные режимы, характеризую­щиеся нестабильностью и факторами повышенного риска. В случае нарушения устойчивости системы происходит срыв, выражающийся в инфарктах, псевдопараличах, кровоизлияниях, функциональных психических расстрой­ствах, астматических приступах, язвах пищеварительной системы, раннем атеросклерозе, а также и в различных других заболеваниях, представляющих собой прямое или косвенное нарушение регуляторных функций вегетативной нервной системы.

Разбалансирование гомеостатического равновесия организма происходит и при положительных эмоциях. В последнем случае биологические реакции не носят характера защиты и чаще всего достигается более благоприятный  режим  работы  физиологических  систем

130

 

 

 

Что касается воздействия сверхсильных положительных эмоций, то оно приводит к пограничным режимам работы этих систем, что существенно не отличается от эффекта, вызываемого отрицательными эмоциями. Умеренные положительные эмоции приводят к общему подъему тонуса организма, что связано с более экономичным режимом работы систем в случае отсутствия угрожающих организму факторов. Вот почему самоконтроль процессов эмоционального уровня раскрывает огромные возмож­ности перед профилактикой и реабилитационной тера­певтической практикой. Исключительно интересен (и теоретически и практически) вопрос об устойчивости про­цессов эмоционального уровня у психически здоровых индивидов и их связях с внешними факторами. Раскрытие интимных механизмов, лежащих в основе психической устойчивости, а также создание методов целенаправлен­ного управления ими раскроет перед людьми огромные возможности для личностных проявлений и для избежания состояний потери такой устойчивости.

Характерная для личности неповторимость спектра ее эмоциональных состояний в реакции на один и тот же раздражитель связана со сложностью, многосторонностью и специфичностью эмоциональных переживаний. Процесс возникновения эмоционального состояния является след­ствием внутренней эмоциональной динамики, в которой участвуют сложные, не локализованные во времени про­цессы, связанные с огромным количеством прямых и обратных связей между различными системами организма.

Для того чтобы представить себе механизм проявления специфичности в эмоциональной реакции на внешние раздражители, допустимо предположить существование интегрального регулятивного механизма, содержащего полный биологический и социальный опыт данной лич­ности. Будем считать, что этот регулятивный механизм определяют наиболее устойчивые для личности факторы, и поэтому назовем его «я-структура». Последовательный анализ этих различных факторов показывает, что целесо­образно включать в «я-структуру», помимо устойчивых форм биологических проявлений, также и мировоззрен­ческие установки личности. Наиболее важные из них таковы: основные постулаты, на которых данная личность строит свое мировоззрение (философская или религиозная вера), критерии истинности, представления о добре и зле, представления о красивом, уродливом и возвышен-

131

 

 

 

ном, представления о счастье и целесообразности, сила и устойчивость эмоциональных процессов, глубина и устой­чивость аналитико-синтетических процессов, сила и устой­чивость биологических инстинктов.

Предложенная выше концепция «я-структуры» корен­ным образом отличается от оккультно-идеалистических представлений о «я» как о трансцендентном начале или «мировом разуме», а также и от фрейдистского пред­ставления о «я» как о чем-то противопоставленном биологическим побуждениям. Понятие «я-структуры» используется также Рейковским '. Он подразумевает под ним интегрированную информацию, связанную с «протека­нием предпринятых субъектом действий и их результатом» и «влиянием окружающей среды на оценки и мнения о собственной личности».

Попробуем теперь с помощью предложенной нами модели личности проанализировать возможные пути усо­вершенствования индивида, преобразования его «я-струк­туры». Представление об усовершенствовании связывают­ся с изменениями в личности, которые оцениваются как положительные. Здесь мы сталкиваемся с неопределен­ностью, вытекающей из субъективного характера оценки. Одни и те же личностные изменения могли бы одними лицами восприниматься как положительные, а другими (с иной ценностной системой) как отрицательные. Определенное объективирование осуществляется, когда представление о совершенстве связывается с тенденцией развития, присущей наличной ситуации. Другими словами, изменение в «я-структуре» может считаться положитель­ным, если оно находится в соответствии с присущей объективной реальности тенденцией развития и помогает ей. Но подобное объективирование носит, конечно, лишь вероятностный характер, так как мы не располагаем абсолютным знанием сущности вещей, а следовательно, и абсолютной уверенностью в направлении развития. Поэтому представления о совершенстве до известной сте­пени связаны с верой.

За свой тысячелетний опыт человечество выработало некоторые этические критерии, которые относительно устойчивы и признаются в разных религиозных и эти­ческих учениях. Однако в определенных случаях личность

 

1 См.: Рейковский   Я. Экспериментальная психология эмоций. М., 1979.

132

 

 

 

может оказаться в нестандартных ситуациях, в которых основными регуляторами поведения являются убеждения, вытекающие из накопленного знания о сущности вещей, и вера, которая может рассматриваться и как условие устойчивости действия в обстановке отсутствия полной информации.

В дальнейшем когда мы будем говорить о движении к совершенству или о положительных изменениях личности, то в качестве основного критерия будем использовать концепцию свободы как будущего челове­чества. Другими словами, стремление к совершенству выражается в стремлении к выработке качеств, которые, реализуясь в социальной жизни, направляют человечество по пути освобождения.

Теперь вновь вернемся к структурной схеме личности. Применительно к телесному уровню можно говорить о физическом совершенствовании. Оно достигается с по­мощью физических упражнений, режима питания, гигиени­ческого режима. Под телесным совершенством надо по­нимать не внешний косметический эффект, а прежде всего гармоничную совместную работу различных биологи­ческих систем организма. Точно так же надо помнить, что телесное совершенство не ограничивается односторонним развитием определенного физического качества. Полное поглощение личности упражнениями телесного уровня (профессиональный спорт, крайние увлечения хатха-йогой, культуризм и тому подобное) приводит к одно­стороннему развитию личности, к дисгармонии эмоци­ональных процессов, к отставанию в рациональной сфере, к созданию неадекватной «я-структуры».

В результате гармонизации биологических процессов определенными физическими средствами происходит благоприятное воздействие и на процессы эмоционального уровня. Эмоции становятся более устойчивыми и мягкими. Их спектр перемещается в направлении положительных эмоций, что оказывает сильное положительное влияние и на «я-структуру». Увеличивается глубина и устойчивость процесса мышления.

Естественным средством усовершенствования про­цессов эмоционального уровня являются эстетические занятия. Человеку присуще оценивать явления с точки зрения пользы, добра и красоты. Оценка красоты наиболее слабо связана с социальными взаимоотноше­ниями и  наиболее характерна для человеческого рода.

133

 

 

 

Ленин говорил: «Красивое нужно сохранить, взять его как образец, исходить из него, даже если оно „старо"» '. Прекрасное несет в себе общечеловеческую ценность. Оно занимает основное и ведущее место среди эстетических ценностей. Стремление к красоте проникает в различные области человеческой деятельности. Требования красоты предъявляются к производству одежды, к дизайну, кулинарии, манерам, риторике, слову, архитектуре, градо­строительству, природе, людям и т. д. Присутствие красоты оказывает благоприятное воздействие на эмо­циональные реакции. С другой стороны, по закону индукции, подобный спектр переживаний может быть соз­дан и оценками, связанными с представлениями о добре и целесообразност Например, иногда мы говорим: «Он не красив, но душа его прекрасна» или «Теория относи­тельности Эйнштейна обладает внутренней красотой». Это характерное взаимоперетекание оценок полезности, добра и красоты, а также и общечеловеческая значимость красоты превращают последнюю в ведущее начало, даже в цель существования. Будущее человечества в гармо­ничном развитии по законам красоты. Под прекрасным надо понимать не только красоту формы, но и красоту в самом широком смысле.

Основным, развившимся исторически методом гармо­низации процессов эмоционального уровня является искусство. Искусство характеризуется следующими тремя аспектами.

Развлекательным. Он выражается в способности ху­дожественных форм вызывать спонтанную концентра­цию сознания и таким образом отвлекать нас от ежеднев­ных проблем и забот.

Компенсаторным. Этот аспект выражается в возмож­ности, предоставляемой нам искусством, переживать ситуации, не характерные для среды, в которой мы живем. С этой точки зрения искусство обогащает наш опыт.

Катареическим. Искусство способно освобождать нас от депрессивных эмоциональных состояний. Категория «катарсис» введена Аристотелем и означает очищение посредством «подобных аффектов» 2.

' Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. Т. 5. М., 1969, с. 13—17.

2 Эта категория использовалась и ранее, например пифагорейцами, Эмпидоклом, Гераклитом, Платоном.— Прим. ред.

134

 

 

 

В большом искусстве человек встречается с бескрай­ними просторами и неограниченным временем. При сопри­косновении с прекрасным у человека усиливается оптими­стическое начало. Он начинает чувствовать красоту существования. Даже в уродливом, что является противо­положностью прекрасного, человек видит потенциальный носитель красоты. Полностью обратным оказывается воздействие порнографического искусства и искусства ужасов, единственной целью которых является усиление действия инстинктов, что способно приводить некоторых людей к сильной дебалансировке эмоциональных про­цессов. Потребность в искусстве — внутренняя необходи­мость человека. Искусство обладает определенным медитативным эффектом.

Медитативное влияние искусства особенно под­черкивается в традициях некоторых восточных народов. Индийский исследователь Панди высказал мнение, что ни одно произведение не может считаться искусством, если в нем нет суггестивного элемента.

Общение с искусством существенно влияет на форми­рование ценностной системы «я-структуры». Тем самым искусство выполняет исключительно важную социальную функцию регулятора общественного сознания.

Гармонизирование процессов эмоционального уровня в древних практиках йоги совершается с помощью системы лайя-йога. Она содержит четыре основные практики: бхакти-йога, шакти-йога, мантра-йога и янтра-йога.

Бхакти-йога является практикой этических поступков. Она выражается в воздержании от злонамеренных помыслов, ненависти, презрения, надменности и т. п. Практикующий стремится слиться с окружающей его действительностью посредством «универсальной косми­ческой любви».

Шакти-йога представляет собой систему упражнений в психической концентрации на образе творящего, плодо­носящего начала Универсума, который персонифицирован в образе «Вселенской женщины-матери».

С практической точки зрения наиболее существенными частями лайя-йоги являются мантра- и янтра-медитации. Посредством концентрации сознания на звукосочетаниях и картинах практикующий расширяет эмоциональный спектр своего сознания и повышает свою эмоциональную чувствительность. Одновременно с этим продолжительная сознательная концентрация на одном и том же объекте

135

 

 

 

повышает устойчивость психических процессов. Сущест­венную роль играют и психические практики бхакти-йоги и шакти-йоги, представляющие собой своеобразную психическую гигиену йога, предохраняющую его от нега­тивных эмоциональных состояний. Йоги считают, что с помощью определенных ритуалов, воздержаний и меди­тативных сеансов они способны вступить в контакт с «Вселенской матерью», являющей собой идеальный образ самой высокой красоты и женственности. Одной из самых существенных в лайя-йоге практик является соединение бхакти с шакти. Йог стремится достичь состоя­ния экстаза, превращая «Вселенскую мать» в объект самой высокой любви.

Совершенно очевидно, что полное практикование сис­темы лайя-йоги в ее оригинальном виде сегодня нецелесо­образно, так как она связана с принятием несоответ­ствующих современным представлениям оккультных идей. Если же мы попытаемся извлечь суть этого древнего учения, отбрасывая мировоззренческие установки древних индусов, то получится, что гармонизация эмоционального уровня происходит с помощью:

1)   гармонизации действия инстинктов доминирования и самосохранения посредством смягчения социальных взаимоотношений;

2)   гармонизации полового инстинкта по пути эстети­зации взаимоотношений мужчина — женщина;

3)   расширения спектра эмоциональных переживаний с помощью медитации  на  звукосочетаниях  и  картинах.

В эволюционном аспекте эмоциональный уровень непосредственно связан с чувственным отражением. Он обеспечивает наиболее короткий путь реакции на внешние факторы.

Рациональный уровень связан с высшими отражатель­ными способностями человека. С помощью рациональ­ного познания — анализа и синтеза — человек стремится понять внутреннюю природу вещей, стараясь исключить искажения, вносимые субъективным фактором, его внутренним миром. Стремление к познанию объективной сущности вещей связано с убеждением, что природа гармонична и закономерна. Изучая закономерности и под­чиняясь им, человек освобождается от неожиданностей, от стихийности, от подавляющих его природных и социаль­ных условий.

Осознавая необходимость, вытекающую из внутренней

136

 

 

 

сущности вещей и социальных явлений, человек может переосмыслить свою собственную систему ценностей. Рациональное познание у определенных типов людей может  представлять  главный  регулятор   «я-структуры».

В личном опыте людей рациональный подход к про­блеме часто находится в противоречии с эмоциональной оценкой. Это видно и из различных моральных аксиом, одни из которых рекомендуют следовать голосу сердца, а другие — голосу разума.

Ряд великих личностей, таких, как Ленин, Маркс, Энгельс, Эйнштейн, Бор и др., вкладывали огромный эмоциональный заряд в свое творчество. При этом рациональное мышление как психологический процесс сопровождалось генерированием положительных эмоций, котор'ые, видимо, дополнительно возбуждали определенные участки коры головного мозга и повышали устойчивость процесса мышления. Таким образом, между раци­ональным и эмоциональным уровнем возможно установле­ние положительной обратной связи, повышающей устой­чивость и глубину психических процессов. В этих случаях могут достигаться психические состояния, известные под названием психического экстаза. При этом на базе индуцированных эмоциональных процессов может про­изойти возбуждение большой части коры головного мозга, когда проявляются феномены бессознательного решения целых звеньев творческой задачи.

К древним индийским практикам самосовершенство­вания относится так называемая джняна-йога, которая рассматривается как йога познания. Считается, что она приводит к усилению интеллекта. В данном случае речь идет об интуитивном познании, которое не строится лишь на практическом опыте или на основе аналитико-синтети-ческих мыслительных конструкций. Если мы попытаемся сопоставить этот стиль познания с особенностями познания, характерными для западной цивилизации, то увидим в последней преимущественное развитие раци­онального подхода и сильное отставание в области целостных интуитивных проявлений человеческой при­роды, контроль над которыми позволяет человеку овладеть собой. Современный представитель западной цивилизации в значительной степени является жертвой своего собствен­ного неумения контролировать телесные и эмоциональные реакции. Ряд заболеваний (сердечно-сосудистые наруше­ния,    желудочно-кишечные    заболевания,    психические

137

 

 

 

недуги и другие) во многих случаях представляет собой прямой или косвенный результат неразумного эмоциональ­ного поведения. И даже когда представитель западной цивилизации с клинической точки зрения считается абсолютно здоровым, его нервная система работает на таких повышенных «оборотах», что он не в состоянии оглянуться вокруг и почувствовать отдельное мгновение своего существования или же пережить свое единство с огромной по своим масштабам реальностью.

Современная технологическая цивилизация обязана своим существованием прежде всего достижениям ра­ционального познания. С его помощью человек вышел в открытое космическое пространство и направил гигант­ские радиотелескопы на отдаленные галактики, проник и в тайны микромира. В соответствии с наблюдаемыми тенденциями развития освобождение отдельного индивида и общества в целом может произойти на пути активного развития рационального познания и его приложения к практике. Истинная гармония может возникнуть лишь тогда, когда человек заставляет законы действовать себе на пользу. Это верно как для законов природы, так и для законов, управляющих физическим и духовным бытием человека.

У высокоразвитой личности гармонизация может про­исходить и по пути изучения «я-структуры». Для этой цели необходимы солидные познания в области обществен­ных и естественных наук, этики, эстетики, социальной психологии и психологии личности. Понятие нормальный человек весьма неоднозначно, реальнее выражение клинически здоров. Поэтому необходимо изучение лич­ностей с противоречивой «я-структурой». Другими сло­вами, необходимо изучать поведение реального человека, который в жизни постоянно демонстрирует имеющиеся внутренние противоречия. В этом отношении только теоре­тические занятия представляли бы напрасную трату вре­мени, если бы они не сопровождались внимательным и беспристрастным' наблюдением микро- и макроколлекти­вов, в которых функционирует личность.

Отметим, что древние практики йоги исключительно богаты в отношении предлагаемых путей самоусовершен­ствования. Среди них можно найти и практики, которые соответствуют активному изучению и прямому воздействию на «я-структуру». К ним относится раджа-йога. В классическом произведении Патанджали «Йога-

138

 

 

 

сутра» ' представлены основные этические, мировоззрен­ческие и познавательные концепции йоги. Несомненно, система раджа-йоги в свое время была жизненно необ­ходимой. Занятия по этой системе позволяли достичь духовной гармонии и социальной адаптации. Со времени Патанджали прошло более двух тысяч лет, за которые общество ушло далеко вперед. Изменились как этические представления, так и способы познания природы. Даже наиболее устойчивые эстетические ценности претерпели изменения. Другими словами, для нового человека харак­терны элементы «я-структуры» другого типа. Поэтому занятия раджа-йогой сегодня не только бесполезны, но и вредны. Аналогично положение и в отношении других древних практик, с которыми связаны учения «Бхагават-гиты», «Дао-дэ-цзин», «Книги перемен» и т. д. и которые ставили целью гармонизацию личности. Во всех этих прак­тиках общество и общественные взаимоотношения рас­сматриваются как неизменные. '

Мы переживаем эпоху бурного развития, переосмысле­ния старых и непрерывного развития новых этических ценностей. Недостаточно видеть, что происходит в мире сегодня,  необходимо  прогнозировать,  что  будет завтра.

В соответствии с изложенными общими концепциями развития личности можно предложить следующий «путь», включающий четыре взаимосвязанных этапа.

Первый этап: совершенствование процессов телесного уровня с помощью подходящего режима питания и гигие-ны; занятий физическими упражнениями.

Второй этап: совершенствование процессов эмоци­онального уровня на пути потребления или создания эстетических ценностей, а также на пути самоконтроля эмоциональных проявлений.

Третий этап: совершенствование процессов рациональ­ного уровня на пути изучения объективных законов при­роды и общества.

Четвертый этап: совершенствование «я-структуры» с помощью занятий философией, эстетикой, этикой, психо­логией, посредством внимательного и непосредственного изучения микро- и макроколлектива, улавливания тенден­ции завтрашнего дня, активно участвуя в общественной идейно-политической жизни, практикуя самонаблюдение и самоконтроль.

 

'Р a t a n j a 1 i. Aphorisms of Yoga. Whitstable Litho Ltd., Whitstable Kent, 1973.

139

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ